ПРИЛОЖЕНИЯ
Ю. И. СМИРНОВ, В. Г. СМОЛИЦКИЙ НОВГОРОД И РУССКАЯ ЭПИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ
Многим нашим современникам Господин Великий Новгород рисуется в романтической дымке, навеянной демократической традицией XIX в., страстно противопоставлявшей вечевую республику, «подлинно русское народоправство», все подавляющему российскому самодержавию.
Но что реальное мы действительно знаем об истории поистине великого города-республики?
I
Прежде всего попробуем очертить хотя бы приблизительно границы Новгородской метрополии. К ней, позабыв о множестве оговорок, можно отнести территорию в пределах современных Псковской, Новгородской и Ленинградской областей с естественным центром — Ильмень-озером, откуда во все стороны ведут речные пути с короткими волоками на незначительных водоразделах. Контроль над Ильмень-озером в пору, когда реки были единственными или главными путями сообщения, обеспечивал и контроль над всей этой территорией.
Там ко времени появления славян уже обитали балты и прибалтийские финны, о чем свидетельствуют довольно точные, но недостаточно собранные факты — топонимы (названия мест) и гидронимы (названия ручьев, рек и озер). Из всех наук лишь топонимика, особая отрасль языковедения, пока что приоткрывает нам узкую щелочку сквозь туманную мглу минувшего. «Но прочесть историю по топонимам не легче, чем по былинам»[7]. И лингвистика еще не в силах сказать определенно, какие же это были балты и прибалтийские финны. Реальные доказательства тут обычно подменяются экстраполяцией, перенесением в прошлое того, что было зафиксировано много веков спустя. Попробуем экстраполировать и мы, прислушиваясь к авторитетным голосам[8].
Возможно, что в юго-западной части будущей Новгородской метрополии жили балты, родственные или почти идентичные последующим латгальцам восточной Латвии, а в южной части — балты, близкие или почти идентичные последующим литовским племенам.
Известные прибалтийские финны (эсты, водь, ижора, вепсы) занимают ныне западную, северную и восточную окраины территории с естественным центром в районе Ильмень-озера. Памятуя о прибалтийско-финской топонимике, нетрудно предположить, что они были отчасти оттеснены, а отчасти ассимилированы в центре этой территории. Само название Ильмень-озера (в летописях — Илмѣрь), по мнению лингвистов[9], объясняется наилучшим образом, если его русскую форму признать переделкой эстонского гидронима Илм-ярв, на что указывал еще В. Ф. Миллер[10]. Таким словом в Эстонии до сих пор называются озера, которым приписывалась способность вызывать дождь при засухе или порождать бурю, если люди приносили им жертвы. «Озеро погоды» — так расшифровал название Ильмень-озера замечательный финский лингвист и этнограф А. Кастрен. «Озеро, определяющее погоду», — уточняет А. И. Попов, опираясь на сведения эстонского ученого П. Аристэ[11].
Наряду с эстами северо-западнее Ильмень-озера, ближе к его побережью, возможно, жила водь, если ее не считать впоследствии обособившейся частью эстов. К востоку от води, в бассейне Невы, жила ижора, опять-таки если не видеть в ней обособившуюся позже часть карел. Районы к востоку от Ильмень-озера, по-видимому, занимала весь, чьими потомками ныне считают вепсов. Ко времени прихода славян на Ильмень-озеро или одновременно с ними район Старой Ладоги в низовье р. Волхов заняли скандинавы (варяги), долгое время осуществлявшие контроль в начале знаменитого пути «из варяг в греки»[12]. Из Старой Ладоги, по летописному преданию, были призваны княжить в Новгород, Псков и на Белоозеро братья-варяги Рюрик, Трувор и Синеус.
Наряду с перечисленными этническими группами в районе Ильмень-озера, вероятно, обитали и другие. Мы имеем в виду, в частности, загадочную чудь. Еще в 1925 г. шведский ученый К. Б. Виклунд высказал предположение, что в этом районе жил особый прибалтийско-финский народ чудь[13]. Это предположение заслуживает поддержки.
7
8
См. добросовестную, но несколько устаревшую сводку по ранней истории северо-запада нашей страны:
9
12
Некоторые суждения на эту тему: