Именно столкнувшись с чудью и преодолев ее сопротивление, славяне (позже — новгородцы) затем автоматически стали называть чудью другие финноязычные народы[14]. Остатком чуди мы склонны считать сету, в которых, впрочем, чаще видят обруселых эстов. Сету выделяются в качестве отдельной этнографической группы в составе эстов. Если допустить, что они были оттеснены от Ильмень-озера и прижаты к эстам, то их своеобразие было бы нетрудно объяснить тем, что они — после того как были оттеснены — испытывали постоянное влияние, с одной стороны, эстов, с которыми их сближал язык, а с другой стороны — русских, с которыми их сближала религия. Среди эстов еще в XIX в. записывали предания о разбойном народе «сисси»; с ним эсты, впрочем, нередко отождествляли псковичей и новгородцев, что обусловлено последующими фольклорными наслоениями, отразившими реакцию на походы последних в эстонские земли в пору средневековья. Некоторые предания эстов о сисси заметно перекликаются с севернорусскими преданиями о чуди.
Вряд ли случайно созвучие этнонимов «сисси» и «сету» в прибалтийско-финском произношении и «чуди» — в севернорусском. Славяне не сами придумали этноним «чудь» (народная этимология обычно сближает его со словами «чудной», «чудак»). Схожие формы Thiudos и Thuidos были зафиксированы в VI в. готской хроникой Иордана, опиравшейся на более ранние западноевропейские источники, а у саамов (лопарей), отодвинутых в Скандинавию и на Кольский полуостров, этноним «чуддэ» стал названием нарицательного фольклорного врага, наподобие татар в былинах, сильно вытеснившим другие исторические этнонимы[15]. Знание этнонима «чудь» саамами служит, кстати, одним из доводов, подкрепляющих мысль о возможности обитания саамов в начале нашей эры где-то значительно к югу, чуть ли не в бассейне р. Волхов.
Факт значительной этнической чересполосицы в районе Ильмень-озера накануне прихода славян признается многими исследователями. Неизвестно, какими были отношения между обитавшими тут прибалтийскими финнами, как и в чью пользу менялось соотношение сил. Быть может, именно чудь, если прислушиваться к преданиям эстов и саамов, начинала брать верх над другими этническими группировками как раз тогда, когда сюда явились славяне. И славянам пришлось иметь дело прежде всего с чудью, чтобы закрепиться в этом районе. При этом славяне, возможно, привлекли на свою сторону пострадавших от чуди других прибалтийских финнов, что привело к разгрому чуди и смешению ее остатков с победителями. Слишком быстрым оказалось освоение этих мест славянами для того, чтобы исключать и военный характер их действий.
Наиболее ранней датой появления здесь славян называют обычно V в. н. э., наиболее поздней — VIII в. Нам представляется, что истина лежит где-то посередине. Время появления славян определяется датировкой их археологических памятников, а в этом отношении среди археологов единодушия нет[16]. Присутствие славян в этом районе раньше VIII—IX вв. очень часто никак не обнаруживается археологами. На месте Новгорода также не найдено славянских древностей раньше IX в., так что остается верить лишь летописям, которые помещают тут новгородских словен приблизительно на век-два раньше. Кстати, почему — Новгород? А где был старый город? — эти вопросы интересовали многих ученых, пытавшихся опознать «старый город» на месте того же Новгорода, в Словенском конце, или на Рюриковом Городище, уже за пределами города, а также в Старой Руссе, к югу от Ильмень-озера, даже в Старой Ладоге и в других местах.
Еще больше неясного в вопросе о том, откуда пришли кривичи на Псковщину и словене на Новгородчину. Традиционная, господствующая точка зрения видит движение славян с юга, из бассейна Днепра, и археологическая карта славянских памятников как будто бы подтверждает это мнение. В последнее время некоторые ученые вновь заговорили — и притом в утвердительной форме — о движении этих славян с территории со временной Польши через приморские земли балтов (литовцев и латышей). Эту «ляхитскую» (от слова «лях») гипотезу происхождения кривичей и новгородских словен археологическими аргументами сегодня доказать невозможно. Другие же доказательства довольно зыбки, а то и сомнительны. Нельзя согласиться с утверждениями, будто славяне продвигались прямо по оси расселения балтов, поперек рек, служивших основными путями миграций.
В этом вопросе своего слова еще не сказала лингвистика. До сих пор нет глубокого анализа псковских и новгородских говоров[17], а без него любые остроумные соображения теряют свой вес.
Вопрос о происхождении кривичей и новгородских словен важен и для фольклористики. Больше того, она сама могла бы внести свой посильный вклад в раскрытие его тайны, если бы сумела надлежащим образом обследовать фольклорную традицию Псковщины и Новгородчины. Однако фольклористика не располагает сколько-нибудь значительными фольклорными коллекциями, собранными на этой территории.
Прибалтийские финны несомненно сыграли важную роль в сложении русского населения Новгородской метрополии. Многие из них постепенно ассимилировались, участвуя в повседневной жизни складывавшегося нового общественного организма. Псковичи и новгородцы усваивали элементы рыболовного и охотничьего промыслов прибалтийских финнов, типы орнамента и виды растительных красок, местную географию, лексику, некоторые верования, обереги, обряды и даже фольклорные тексты.
Ижора, весь и корела приняли от Новгорода христианство, а религиозная общность в средневековье была значительно важнее этнической принадлежности. Они постоянно принимали активное участие во внутренних и внешних делах Новгорода. И, видимо, с их деятельной помощью Новгород овладел Старой Ладогой, после чего для новгородцев открылся путь в Обонежье, район Онежского озера, и далее на север, на Кольский полуостров, и на восток, вплоть до Урала.
14
О распространении термина «чудь» и его значениях:
15
Известно немало примеров очень сильной веры саамов в истинное существование чуди. Так, в 1884 г. шведские лопари, которых нельзя заподозрить в том, что они испытывали влияние со стороны Кольских лопарей или русских, убили двух финских путешественников, приняв их за чудь:
16
Попытку трезвой переоценки известного см.:
17
Сильно затянулось издание: Псковский областной словарь с историческими данными. Под. ред. А. И. Лебедевой и О. С. Мжельской. Вып. 1. Л., 1967; вып. 2. Л., 1973.