Такое суждение может показаться парадоксальным, но ему есть основания. Мы имеем в виду прежде всего итоги своей полевой работы в 1974—1978 гг. в Полесье[36], где обнаружилось, что собственно полесские и между прочим самые интересные эпические формы составляют не более десятой части довольно обширного эпического репертуара, а украинские, русские, белорусские и польские формы — в языковых кальках или не переведенные на местные диалекты — преобладают. Аналогичный процесс формирования эпического репертуара очевидно проходил и в других районах, в том числе на Новгородчине и на Русском Севере. Он неизбежен в условиях постоянных миграций населения, широкого общения и при господстве тенденции к этнокультурному единству, к которым затем добавился такой мощный фактор, как сложение и существование единого государства.
Кроме того, новгородские эпические тексты действительно немногочисленны, если с ними не смешивать очень вероятные севернорусские переработки эпических песен и если новгородскими считать прежде всего такие былины, в которых сам Новгород назван центром эпических событий. Малочисленности локальных произведений не нужно удивляться. Ведь они — локальные по происхождению, но общерусские — по своему бытованию. Они дошли до наших дней благодаря стихийному отбору XV—XVIII вв.
По-видимому, новгородские переселенцы на Русском Севере сохранили по меньшей мере одну из версий былины «Волх Всеславьевич», быть может единственной эпической песни, без существенных изменений уцелевшей со времен Киевской Руси. Через новгородских переселенцев на Русском Севере до нас дошла также одна из версий былины «Братья Ливики (Наезд литовцев)», созданной на основе общеславянского стереотипа где-то на порубежье с Литовским княжеством. В новгородский репертуар несомненно входил ряд былин о Добрыне Никитиче, причем некоторые мотивы былины «Добрыня и змей», исходные мотивы былин «Добрыня и Василий Казимирович», «Добрыня и Алеша» возникли на новгородской земле, как мы предположили в предыдущей антологии «Добрыня Никитич и Алеша Попович». Бесспорно оригинальными новгородскими произведениями можно назвать две былины о Василии Буслаеве: «Молодость Василия Буслаевича» и «Смерть Василия Буслаевича (Поездка в Иерусалим)». Они создавались в разное время, однако севернорусские сказители часто сводили их в один текст. К новгородским произведениям вполне относится и былина «Садко», где использован древний сказочный сюжет о пребывании героя в подводном царстве и дано иное, нежели сказочное, решение. Эта былина в ходе последующего бытования на Севере и в других местах постоянно переосмыслялась и перерабатывалась.
Примером самостоятельной переработки новгородцами общеславянского эпического стереотипа мы считаем былину «Хотен Блудович». Новгород, правда, назван как место действия лишь в одном ее заонежском варианте, так как былина подверглась «киевизации» со стороны северно-русских сказителей. Ее новгородское происхождение мы определяем при сопоставлении с явно низовской былиной «Алеша Попович и сестра Бродовичей» (ср. в антологии «Добрыня Никитич и Алеша Попович»).
Случаем переложения в былинную форму популярного международного сказочного сюжета, вероятно, индоевропейского происхождения является былина «Гость Терентьище». Она не получила широкого распространения, быть может, из-за сильной конкуренции со стороны сказки, которую легче рассказать, запомнить и передать.
Среди нескольких сотен исполнителей былин, с которыми когда-либо встречались собиратели, известны имена всего шестнадцати севернорусских певцов, знавших более одной из новгородских былин, представляемых в этой антологии. Все былины о Василии Буслаеве, Садке и Хотене Блудовиче знали Т. Г. Рябинин из Заонежья, А. Е. Осташов с Печоры, И. М. Мяхнин с Карельского берега Белого моря, А. М. и М. С. Крюковы с Зимнего берега. Былины о Василии Буслаеве и Садке знали Н. Ф. Дутиков и А. Б. Суриков из Заонежья, Н. Прохоров и Г. А. Якушов с Пудоги, П. Г. Марков и Н. П. Шальков с Печоры. Былины о Василии Буслаеве и Хотене Блудовиче пели Т. Иевлев из Заонежья и Д. К. Дуркин с Печоры, былины о Садке и Хотене Блудовиче — Л. Богданов и В. П. Щеголенок из Заонежья, карел В. Лазарев из района Повенца. На их долю, с учетом повторных записей, приходится свыше четверти всех известных вариантов былин о Василии Буслаеве, Садке и Хотене Блудовиче. Большинство этих певцов представлено здесь своими текстами.
36
Первая публикация этих полесских материалов: