Особняком стоит работа В. А. Брима «Былина о Василии Буслаеве в исландской саге», в которой предполагается «русская, былинная, основа исландской саги»[73] о викинге Боси. Древнейшая прозаическая редакция этой саги восходит к XIV в. Но пока эта гипотеза не была развита и не получила подтверждения.
Несколько раз к былинам о Василии Буслаеве обращалась в своих трудах А. М. Астахова. Она обратила особое внимание на то, что эти произведения «представляют огромную ценность не только яркими зарисовками старого новгородского быта (именно так рассматривали их исследователи XIX в. — В. С.), но и тем, что в них дан образ большого художественного обобщения»[74]. Астахова провела анализ вариантов по их географическому распространению и пришла к справедливому выводу, что «четких областных групп нет»[75].
Исследуя трансформацию содержания былин, Астахова считала, что образ Василия Буслаева «в процессе восприятия и осмысления»[76] его северным крестьянством изменился из положительного в отрицательный. Нам представляется, что противоречивость образа Василия Буслаева заложена в нем с момента его возникновения и составляет его основу.
В исторических очерках «Русское народное поэтическое творчество» былины о Василии Буслаеве анализируются Д. С. Лихачевым. Основную черту образа главного героя Лихачев видит в бунтарстве. Протест Василия Буслаева «направлен, с одной стороны, против прочно сложившегося социального уклада жизни Новгорода с его ярко выраженным делением населения на имущих и неимущих и, с другой стороны, против косности и застоя в общественной жизни и морали Руси»[77].
Развернутый идейно-художественный анализ былинам о Василии Буслаеве был дан В. Я. Проппом в его «Русском героическом эпосе». Автор обращает внимание на разрыв Василия «с тем укладом, в котором он был воспитан»[78], на то, что «сильный и удалый Василий Буслаевич, силе которого нет никакого применения и который обречен на праздность вследствие своего богатства, постепенно начинает ненавидеть воспитавшую его среду»[79]. Пропп подчеркивает, что «Василий Буслаевич — образ именно трагический»[80]. Вместе с тем нам его точка зрения представляется несколько упрощенной, так как в конфликте былины он видит конфликт «между обездоленными людьми труда и людьми, разбогатевшими на торговле»[81]. Трудно в друзьях Васьки Буслаева, спешащих пить и есть готовое, увидеть подлинных людей труда.
Последним по времени трудом, где рассматриваются былины о Василии Буслаеве, является книга В. П. Аникина «Русский богатырский эпос». Автор книги видит «исторический смысл драки-боя в Новгороде»[82] в борьбе Васьки Буслаева против «торгового посада»[83], «против великокняжеских претензий Северо-Восточной Руси»[84], «за единство Новгородской земли»[85]. «Бой-драка Васьки против новгородского торгового посада, — пишет Аникин, — это борьба за Новгород»[86].
Большинство текстов былины «Василий Буслаев в Новгороде» строится по единой схеме:
I. Детство Василия
1. Отец Василия, имевший мирный характер и умирающий в глубокой старости.
2. Детство Василия, его необычайная сила, которая приводит к тому, что во время игр он калечит маленьких детей — своих сверстников.
3. Жалобы и угрозы родителей покалеченных детей.
II. Набор дружины Василием
1. Пир у Василия, «испытания» гостей чарой в полтора ведра и червленым вязом.
2. Отбор дружинников.
III. Пир новгородцев
1. Сборы на пир.
2. Пир.
73