Глава 09
Одесса нас встретила теплым моросящим дождём и духотой с рыбным духом. Уже через час, после того, как миноноска развернулась на шестнадцать румбов,[19] а местный лодочник ловко рулил между стоящими на рейде судами, другими лодками и разными баркасами, мы тронулись дальше уже по сухопутью. В этот раз мы не промокли, несмотря на дождь, так как за истекшие сутки волна улеглась. Всю дорогу мы обсуждали с Николаем сделанные в крестики закладки. В принципе, я могла бы и не посвящать его в подробности и малейшие нюансы, но доверие – это дорога в оба конца, так что, даже понимая, что встречу весьма вероятное если не неприятие, то уж несогласие по частностям точно. Вот и разговаривали, то есть я объясняла, чем именно руководствовалась, решив сделать именно так, а не иначе. В какой-то момент едва не сорвалась в очередной раз, упёршись в стену неприятия им допущенной мной бесчестности. В общем, тот ещё разговорчик получился, с разбегом тем от сравнения с божескими заповедями, до здравого смысла. А моя отповедь возведённой в его мировосприятии некоей высшей умозрительной категории по имени МОРАЛЬ, которой нигде, кроме мозгов его и подобных ему романтиков в природе не существует, а в реальной жизни, нравится ему это или нет, но придётся эту благоглупость попирать или игнорировать весьма часто, потому, как она, как и любые другие искусственно синтезированные конструкции, вне придуманного идеального сказочного мира не существует. И как ни грустно ему будет это осознать, но не существует морали вообще, а существует куча разных моралек и моралюшек у каждого сообщества, каким бы малым и незначительным оно ни было и при этом во главе всего стоит психологический абсолют: "Любым своим действиям любой индивидуум должен придать позитивный окрас, иначе произойдёт нарушение целости его личностной матрицы и встанет вопрос его дальнейшего существования." В результате пришлось объяснять, что даже маньяк-убийца-педофил для себя придумывает мораль, что он своими действиями спасает своих жертв от ужасов злобного взрослого мира, его грязи и растления. В общем, весело провели время, а Николай, как ни пыжился, так и не нашел возможности мне обоснованно возразить, ну куда против навыков демагогии и попирания любых догматов нашего развращенного и аморального двадцать первого века. А заело его даже не то, что именно я вложила в императивных посылах, а сам факт, что я вмешалась в жизнь помазанника божьего. Блин, человек ведь физику хорошо знает и в курсе, что Земля не на трёх китах и стаде слонов, но вот такая архаичная упёртость. И после бурной перепалки, когда он просто не желал ничего слушать, а упирал на то, что надо вернуться и всё всем честно рассказать, его даже не притормаживало, что по моим прогнозам он проживёт минут тридцать в лучшем случае, это же покушение на императорскую семью в чистом виде. В результате, мне надоело, и я скинула ему куски своих воспоминаний в нарезке из военных фильмов, из "Обыкновенного фашизма", историю Хатыни, расстрел в Екатеринбурге, сценку с претендентами на российский престол из "Неуловимых", избранные куски из "Моондзунда", горящие кишлаки Афгана, скачки горцев на площадях шариатского Грозного, война на востоке Украины, визги правозащитников, гей-парады в Париже и Берлине, в общем, всё до кучи, что меня бесило, всё и вывалила и отключилась.
Когда на подходе к "Жемчужине у моря" я вынырнула, он, почувствовав это, извинился, что придя из такого ужасного времени, я имею право на очень серьёзные претензии к ним – предкам, так что он постарается не лезть с морализаторством.
Из этого отступления у вас наверно сложилось впечатление, что я занялась поеданием христианских младенцев живьём и без соли. Я всего лишь вложила информационно-императивный пакет в оба крестика. Для этого пришлось капнуть немного крови в стакан с водой, и после погружения крестиков в него и их высыхания, зарядить. Я ведь уже говорила, что живое удивительно пластично, вот мне и была нужна наша кровь, а ношение позволит со временем инфопакету развернуться и усвоиться, скорее всего, это будет происходить по ночам во сне, когда сознание расслаблено и открыто. По времени я вложила перегрузку на сознание носителя в течение двух-трёх недель, а распаковку до года. Информация – просто нашу историю всего двадцатого века со всеми войнами, революциями, сменами власти, человеческими жертвами, как себя повели враги и как союзники, крах всего нынешнего мира, распад колониальной системы, перекройка границ государств, засилье межгосударственных корпораций – глобализация во всей красе, вот пусть и думают. А императивы Георгию:
19
Со времён парусного флота нактоузная картушка разбита на 32 румба, соответственно один румб составляет одиннадцать с четвертью градусов, а 16 – это разворот в обратную сторону.