— Вы в самом деле собираетесь утопить судно?!
— Милейший! Вы желаете поставить под сомнение и обвинить во лжи титулованного[36] офицера флота императора России?! — адвокат сдулся, а я поняла, что эта информация будет надлежащим образом доведена, так что решение, скорее всего, будет в нашу пользу.
Посещать русского посланника мы сегодня не собирались, так что после доставки пассажиров в юдоль скорби и болезней, распрощались и отбыли на корабль. Здесь одним из первых распоряжений было усилить до пятнадцати человек караул на голландце, обязательно вооружённых и пресекать стрельбой любые попытки даже просто приблизиться к борту. Пусть лучше думают, что у нас паранойя, чем потом расхлёбывать какие-нибудь пакости от местных. Группа, отправившаяся продавать наши трофеи, ещё не вернулась, а к представителю голландской компании сегодня должен сходить нанятый стряпчий, а мы уже после него завтра. Едва мы в каюте собрались вздремнуть, обозначив после обеда "адмиральский" час, как прибежал вестовой и известил о прибытии на борт представителя голландской транспортной компании. Как ни чертыхайся, но пришлось облачаться в душный мундир и идти общаться.
Голландец, золочённый и разряженный, словно диковинная птичка, долго и витиевато распинался на отвратительном английском о смелости и известном благородстве русских моряков, в конце настороженно поинтересовавшись, когда представители компании смогут подняться на борт их судна, куда им даже не подойти, в них стреляют? Вот же оборзевшие какие, возмутилась я, а Николай принёс мне свои извинения, за то, что считал меня жуткой перестраховщицей и бессмысленными все мои сегодняшние действия. Пришлось не менее витиевато поблагодарить господина Ван-Фиг-Его-Знает-Как-Дальше-Не-Запомнила-Я за столь приятные и уважительные слова в наш адрес. А также с искренним сожалением уведомить, что данный вопрос уже вне нашей компетенции, ведь будучи военными моряками, мы не сильны в судейском крючкотворстве, поэтому уже передали ведение этого вопроса профессионалам. Они и будут представлять наши интересы, а судно пока будет под нашей охраной, не дай Бог, что-нибудь случится с БЫВШЕЙ собственностью компании уважаемого Ван-Фиг-Его-и-так-далее! По мере нашего соло лицо голландца стало кукситься и покидал нас он едва не скрипя зубами. А я захотела немного упростить нам задачу и подтолкнула его, послав волны благодарности и вины, согласно которым он должен нас страстно возжелать отблагодарить страховкой. Но ответный взрыв эмоций вышел с обратным знаком, что когда я прислушалась к его мыслям и эмоциям, чуть не упала, оказалось, что его накрыл такой ВАЛ чувства вины и благодарности, вот только в адрес компании и её владельца, с которым у него были давние нежные интимные отношения, что я вовремя выскочила, спасибо-спасибо, можно без подробностей ласкания двух манерных мужчинков. Вот же блин! И как рулить такими загадочными человеками? К посланнику придётся ехать уже завтра, а пока послали Сергея Николаевича найти, где зарезервированный для флота кардиф, разузнать, куда и как нам становиться на бункеровку.
Наш посланник произвёл самое убогое впечатление, толстый, краснолицый, суетливый никчемный человечишка, кстати, при графском титуле, уж не знаю насколько реальным, но, судя по явно шляхетской фамилии, графы эти хорошо, если фамильную саблю могли наследовать. Но это не помешало ему распахнуть свою ротовую дырочку и позволить себе вскоре даже изобразить гневное топанье кривыми ножками. Пока Николай от неожиданности довольно туго соображал, как вежливо объяснить данному субъекту его неправоту, я уже выдавала:
— Сударь! Ещё одно невежливое движение и я своим кортиком вспорю ваши вонючие потроха! Если вас не устраивает то, что я забочусь о престиже и статусе флага империи, которые в том числе согласно приказу в интересах министерства иностранных дел обязан показывать по пути следования, не говорит ли сие, что мне следует по прибытии составить рапóрт, о вашем неподобающем поведении, и предположить за этим недостойные мотивы?! Итак, я вас слушаю внятно, спокойно и по существу!
— Сударь! Но голландский посланник прислал с утра записку о крайнем недовольстве вашими действиями…
— А вы служите Голландии или русскому императору?!
— Но ведь недовольство! Что в министерстве скажут?
— А вы разобрались в причинах этого недовольства?
— Да! Посыльный сказал, что вы незаконно арестовали голландское судно.
36
Здесь я от имени Николая немного слукавила. С точки зрения европейского права майората, уже отец Николая, как младший сын, права на жалованный Эссенам Петром Первым графский титул лишился, то есть по европейским правилам Николай – "эсквайр" или "кавалер", то есть просто дворянин без титула, потому как вместе с титулом обязан наследоваться соответствующий лен, поэтому британцы так трепетны в наименовании, например "5-й герцог Мальборо". В России у титулов совершенно иной статус, хоть Пётр пытался выкраивать титульные ленные владенья, к примеру, подарив ижорские земли Меншикову вместе с титулом князя Ижорского. Но эта традиция умерла, толком не родившись, тем более, что земель для подарков у Петра было не много, а одарить требовалось многих, вот и стал раздавать титулы без ленов, а деревеньки без титулов. Павел попытался привести эту русскую вакханалию к европейскому образцу, но не преуспел. А когда генералу Раевскому в награду был предложен графский титул, он отказался, заявив, что род Раевских повыше многих титулованных был и будет, потому в титулах не нуждается. Так что формально Николай имеет право на приставку "фон", но не на графское достоинство, хотя, если упрётся рогом и зарегистрируется в геральдической коллегии, то вполне сможет именоваться бароном, а если повезёт и графом, вопрос в правильном оформлении бумаг и их грамотной подаче, так как майоратов, я напоминаю, у нас к титулам не предусмотрено. Вот и получилось, что с европейскими титулами Александр Васильевич Суворов приобрёл ещё и две фамилии "Италийский" и "Рымникский", хотя и эти титулы ему жаловали без ленов. А уж сколько наплодил на Руси князей пункт в грамоте о присоединении Грузии, где признавались и приравнивались титулы обеих стран, так что по закону каждый грузин с правами на дворик шире его ладони мог выправить соответствующие бумаги, и гордо именоваться князем, вспомним "бывший горский князь, а ныне трудящийся Востока товарищ Гигиенишвили". От такого афронта обалдели даже присоединившиеся позже исламские территории, что на предложение русской стороны о взаимном признании и приравнивании титулов, категорически отказали, считая это для себя унизительным, настаивая на сохранении своих титулов, так в России появились во множестве Ханы и Беки. А уж, сколько под эту лавочку наплодил графов и князей разнузданный польский сейм, наверно подсчитать не дано никому. И это не считая толпы европейских авантюристов, которые с бумагами младших сыновей спокойно подтверждали титулы и дальше гордо именовались не принадлежащими им титулами предков. Но на сингапурского стряпчего такая ссылка произвела желаемое воздействие. Тем более, что английские офицеры вытворяли такое, что даже приди Николай без штанов и с перьями в ушах, это спокойно списали бы на его креативную самобытность флотских офицеров и он бы остался в своём праве.