Выбрать главу

Ирина Хрусталева

Новогодняя байка из склепа

Глава 1

К машинам, стоявшим у центрального входа Домодедовского кладбища, медленно возвращались люди, о чем-то тихо переговариваясь. Несколько особняком шли два молодых человека, тоже перебрасываясь фразами. Один из них был менеджером по рекламе в компании «Салют-777», а другой был начальником аналитического отдела той же компании. Молодые люди возвращались с похорон своего шефа, Ступина Кирилла Николаевича, которого только что похоронили в фамильном склепе его семьи.

– До сих пор не могу в себя прийти и поверить, что нашего шефа больше нет, – вздохнул Коновалов. – Ведь совсем здоровый мужик был, никогда не жаловался на сердце, а тут вдруг, в один миг, раз – и нет человека. Вот она, жизнь-то какая, непредсказуемая! Бегаем, суетимся, чего-то добиваемся, спорим, ругаемся, а в один прекрасный момент… Вот и наш шеф – на износ работал, миллионы свои зарабатывал, а в результате ничего ему теперь не нужно.

– Да, это ты верно сказал, ему больше ничего не нужно, ни работы, ни денег и никаких других благ, – согласился с другом Смирнов. – Если честно, я всегда восхищался шефом, мне казалось, что он двужильный, и вдруг такой неожиданный исход! А ведь он совсем не старый был.

– Как видишь, не выдержали эти жилы, – нахмурился Коновалов. – Смерть ведь не разбирает, кто перед ней, молодой или старый. Что теперь говорить об этом? Человека нет… одним словом, царство ему небесное и земля пухом. Как ты думаешь, что теперь с компанией будет?

– А что с ней будет? – пожал плечами Смирнов. – Небось вдова продаст все с молотка нашим конкурентам за хорошие деньги, вот и все дела.

– Не хотелось бы, чтобы так случилось, шеф столько лет строил этот бизнес, столько препятствий ему пришлось преодолеть, пока на такой уровень компанию вывел. Помнишь, нам с тобой Хабаров об этом рассказывал?

– Отлично помню, – вздохнул Смирнов. – Хабаров вместе с Кириллом Николаевичем, можно сказать, у самых истоков «Салюта» стояли. Попыхтеть шефу пришлось, мама не горюй!

– И после этого отдать компанию чужому дяде, – болезненно сморщился Коновалов. – Нехорошо как-то… неправильно.

– Не нам это решать, мы с тобой люди маленькие.

– Согласен, только все равно…

– Володя, успокойся. Нам-то что переживать по этому поводу? В принципе, какая нам разница, кто в начальники попадет? – пожал плечами Смирнов. – Мы люди подчиненные, как работали, так и будем работать, лишь бы зарплату исправно платили.

– Не скажи, Витя, ой не скажи, – возразил Коновалов. – Еще не факт, что нас вообще теперь в компании оставят. У нового начальства наверняка свои люди найдутся, чтобы их на наши должности поставить.

– Ты так думаешь?

– А что здесь думать-то? Так испокон веку было: «Новая метла по-новому метет». Вот и нас могут этой самой метлой – да за дверь.

– Да уж, неприятно будет, – согласился с другом Виктор. – Может, все-таки вдова не сделает такую глупость и не продаст компанию?

– Продаст, как пить дать, продаст. Руководить она не сможет, женщине это не под силу, поэтому… сам понимаешь. Разве до компании ей сейчас?

– Может, ты и прав. Когда человек привык жить и ни о чем не думать, зная, что за него все решат, все сделают, и вообще… Понятное дело, не потянуть вдове такой тяжелый воз, здесь мужская рука нужна, а они вдвоем с дочерью остались. Говорят, даже родственников никаких у них нет, вон на похоронах были одни сотрудники и друзья-знакомые.

– Дочку шефа, Екатерину, жалко, на ней прямо лица нет. Мне Анфиса рассказывала, что у них с отцом всегда были очень доверительные отношения, сейчас это большая редкость. Ясное дело, его смерть для девушки – большой удар.

– Анфиса, говоришь? – усмехнулся Смирнов, хитро глянув на друга. – Да, хорошенькая секретарша у нашего шефа! У тебя с ней как?

– В каком смысле?

– Ну, я имею в виду, серьезно у вас или просто развлекаетесь?

– Я не могу сказать, как там с ее стороны, серьезно или нет, не разобрался еще, а что касается меня… скрывать не буду, она мне очень нравится, – откровенно признался Коновалов. – Анфиса хорошая девушка и, главное, порядочная, а в наше время это дорогого стоит. Сам знаешь, что современным девушкам в первую очередь нужно. Деньги, снова деньги и еще раз деньги! И, если они у тебя есть, остальное совсем не важно, даже если ты – последнее дерьмо.

– И ты уверен, что Анфиса не такая?

– Да, уверен, и если у нас все получится, возможно…

– Смотри, вон вдова с дочкой идут, – перебил Виктор друга, кивнув в сторону кавалькады машин. В одну из них садились две женщины. Девушка едва держалась на ногах, и мать с охранником поддерживали ее под руки, чтобы она не упала.

– Я слышал, Екатерина вроде в Англии учится? – спросил Смирнов.

– Да, в Англии, в каком-то престижном Лондонском университете образование получает, только позавчера на похороны отца оттуда прилетела, – ответил Владимир, наблюдая за скорбной картиной. – Еще повезло, что как раз новогодние каникулы начались, хоть подольше с матерью сможет побыть. Плакала она очень сильно, прямо навзрыд, – сочувственно вздохнул он. – Я, глядя на нее, чуть сам не разрыдался.

– Да, я тоже видел, как дочь плакала, а вот мамаша ее как каменная у гроба стояла. Ты заметил, что вдова даже ни одной слезинки не проронила? Платочек к глазам прикладывает, а они сухие.

– Нет, представь себе, не заметил, у меня же глаз нет, в отличие от тебя, – с сарказмом заметил Коновалов. – Это ты у нас физиогномист, а я так… случайно мимо проходил, – усмехнулся он.

– Нечего иронизировать, – огрызнулся Смирнов. – Да, физиогномика – это мое хобби, и ничего смешного я в этом не нахожу, даже наоборот, горжусь им! У кого-то страсть к собирательству картин, марок или вообще примитивных спичечных коробков, а у меня совсем другое увлечение. Что в этом плохого? – обиженно насупился он.

– Да ладно тебе, Витек, обижаться-то, я же пошутил, – похлопал Коновалов друга по плечу. – Да и неподходящее время и место, чтобы спорить, у кого какое хобби. Я чувствую, что нам стоит совсем о другом подумать.

– О чем это?

– О том, где новую работу искать.

– Ты считаешь, что уже пора?

– Не уверен, конечно, на все сто процентов, но прикинуть все заранее, мне кажется, стоит.

– Слушай, а ты случайно не в курсе, что это за щеголь рядом со вдовой крутился?

– Тот, что в машину садится? – кивнул молодой человек на черную «Ауди».

– Да-да, именно он.

– Кажется, это личный адвокат их семьи, если я не ошибаюсь.

– Адвокат, говоришь? – усмехнулся Смирнов. – Молодой, да ранний.

– В каком смысле?

– Да это я так, к слову, – пробормотал Виктор, внимательно разглядывая молодого мужчину, садившегося в машину. – Мне показалось, что у этого адвоката и…

Договорить ему не удалось. К ним подошла девушка с опухшими, зареванными глазами, которые она вытирала носовым платочком.

– Привет, Витя, Володя, – тихо проговорила она. – Вы, наверное, позже приехали, что-то я вас не видела?

– Привет, Анфиса, – кивнул головой Коновалов, с участием глядя на девушку. – Да вот, припозднились мы с Виктором немного, приехали, когда уже панихида началась, в пробке целых сорок минут простояли.

– Ой, мальчики, не могу поверить, что все это происходит на самом деле! Что же теперь будет-то? – всхлипнула Анфиса. – Как же мы теперь без Кирилла Николаевича?

– Что же делать, Анфиса? Все там будем, только в разное время. Жалко, очень жалко шефа, но, раз уж так случилось… и все прочие блага, – грустно проговорил Владимир. – А насчет того, как мы без него теперь будем… свято место пусто не бывает. Такую компанию, как наша, с руками у вдовушки оторвут. Небось она еще и аукцион устроит, чтобы подороже продать.

– А с чего ты взял, что она собирается продавать компанию? – удивленно посмотрела на него Анфиса. – Я своими ушами слышала, что компания будет продолжать работать так же, как и работала при шефе. Его жена так и сказала: «Я все сделаю для того, чтобы компания процветала, и это будет дань памяти Кирилла Николаевича». Хотелось бы верить, что так и будет. Катю, дочку его, очень жалко, на ней просто лица нет, врач ни на шаг от нее не отходил. Пару раз даже уколы делать пришлось, когда она едва сознание не потеряла.