Одной из причин слабости Гордона как премьера был тот факт, что его на этот пост не избрали. В поддержку Гордона выступала бы законность избрания, если бы он принял вызов и выиграл идейный спор внутри партии. Увы, Гордон полагал, что, если людям будет дозволено голосовать, они проголосуют против него; поэтому-то он и предпринимал все меры для удушения конкуренции в зародыше. Его курс я назвал «стратегией неотвратимости». Для подрыва репутации своих врагов — членов Кабинета — Гордон задействовал матерых политтехнологов Чарли Вилана, Дэмьена Макбрайда и Эда Воллса. Эти трое весь Кабинет держали в страхе. Гордон жаждал внушить своим коллегам: он — дофин, все права на корону принадлежат ему. Чарли Фальконер справедливо заметил: «Девяносто пять процентов членов Кабинета не сомневались, что следующим премьером станет Гордон Браун; из них девяносто пять процентов были против его кандидатуры». Даже Дуглас Александер, один из сторонников Гордона, в октябре 2006-го обронил: дескать, бороться-то за лидерство Гордон борется, а вот на выборах ему не победить, пока линию поведения не изменит.
Позиция Гордона вообще отличалась парадоксальностью. Он дистанцировался от Тони и их прежних отношений, но это как раз объяснимо. В конце концов, за десять лет премьер всем поднадоел, хотелось увидеть новое лицо и новый курс действий. Однако Гордон почему-то выставил на всеобщее обозрение собственные слабости и недостатки. Он, например, стал позиционировать себя дальновидным стратегом, в то время как все знали: Гордон — блестящий тактик в политике и по натуре задира, но разработка долгосрочных стратегий — не его конек. Гордон называл себя противником пиара, а сам нанял коварнейших пиарщиков, каких когда-либо знала британская политика. Гордон говорил, что он выше политики — и немало предпринял для создания весьма слабого «правительства всех талантов»[113]; в то же время у него была репутация яростного защитника интересов своей партии, не приемлющего даже самых разумных предложений представителей других партий. Гордон обещал сократить — а на деле увеличил — количество политических назначенцев в Номере 10. Итак, Гордон выставлял свои недостатки на всеобщее обозрение; стоит ли удивляться, что они жестоко аукнулись ему во время премьерства? Слишком долго Гордон называл черное белым, а белое — черным, а поскольку это сходило ему с рук, он возомнил, будто и слабости Гордона исчезнут по Гордонову хотенью.
Гордон никогда не задумывался, а что, собственно, он станет делать с властью; в этом — его самая серьезная и самая нелепая ошибка. Внутрипартийные выборы по крайней мере обозначили бы для него причину желания стать премьером и помогли бы определиться с программой. Странная ситуация: человек с младых ногтей жаждет некой должности, однако не снисходит до определения вещей, которые хочет изменить. В 2005 году Гордон сказал Тони, что план у него имеется, однако до ухода Тони он этот план не раскроет. По заявлению, которое в 2005 году Дуглас Александер сделал корреспонденту «Гардиан» Полли Тойнби, Гордон «кипит планами», однако, будучи спрошенным о конкретных предложениях, он вымучил лишь изъятие из школ автоматов по продаже газировки. На самом деле у Гордона был всего один план — сместить Тони. Еще в 2003 году Тони сказал что-то вроде: «Попомните мое слово, Джонатан, — наш Гордон станет «крайне осторожным» премьером; его деяния сведутся к дополнительным налоговым скидкам». Тони оказался абсолютно прав. Консерваторы имели все возможности построить выборную кампанию вокруг Гордона — блокатора реформ. Стань премьером любой другой член лейбористской партии — и в 2010 году никакая выборная кампания консерваторам вовсе бы не светила. Тогда, пожалуй, лейбористы остались бы у власти.
113
Термин связан с именем Уильяма Уиндхема Гренвиля (1759— 1834), 19-го премьер-министра Великобритании. С целью создать сильное правительство он объединил ведущих политических деятелей из разных партий. С тех пор термин используется для обозначения административного органа, в котором работают представители более чем одной партии. Один из примеров — британское коалиционное правительство времен Второй мировой войны.