Когда о перетасовках начинают писать СМИ, премьер оказывается в положении, вполне подходящем под определение «уловка-22»[135]. Ибо прогнозы насчет перестановок в правительстве — один из самых легких способов заполнить газетную полосу; легче писать только о компьютерных разработках да о секретных службах. В обоих случаях журналисты совершенно уверены: ни единая написанная ими строчка не будет ни подтверждена, ни опровергнута, а значит, не предстанет не соответствующей действительности. Можно выдвигать самые безумные гипотезы и не сомневаться: Номера 10 хватит лишь на заявление «Мы не комментируем сообщения о перестановках в правительстве». Если же Номер 10 вздумает отрицать написанное, журналисты станут выдвигать гипотезу за гипотезой, пока по молчанию не поймут: эта — правильная. Неудивительно, что они дают волю воображению, когда же перетасовка происходит в действительности и шаги премьер-министра оказываются вовсе не те, что предрекали журналисты, они просто заявляют—мол, премьер предпринял контрперетасовку. Ошибочность предсказания у них объясняется тем, что «в последнюю минуту премьер был вынужден внести изменения». А что премьер и в мыслях не имел расклада, предложенного СМИ, что все шаги планировались месяцами, к делу совершенно не относится. Убеждать журналистов, что они были не правы, — занятие неблагодарное. Таким образом, состряпанная СМИ история становится реальностью, а реальность — ложью. Мудрого премьера домыслы прессы не волнуют — все равно он, а не пресса, всегда выходит победителем. Куда полезнее сосредоточиться на сути дела — тогда, если новое правительство окажется успешным, премьер как раз и будет смеяться последним.
В таком же переплете премьер оказывается, когда производит изменения в органах управления. Мы дважды пытались расчленить МВД с целью создать Министерство юстиции; кое-чего добиться удалось лишь с третьей попытки. В первый раз мы планировали разделить МВД на два органа — один пусть занимается криминалом, другой — всем остальным. О наших замыслах пронюхал Дэвид Бланкетт — и сделал их достоянием прессы. Во второй раз мы предложили переместить суды в ведомство МВД, и Дэвид Бланкетт поддержал идею. В июне 2001 года мы пригласили на Даунинг-стрит четырех старших судей, которые встретили наше начинание в штыки, аргумент же привели следующий: подобные действия поставят под сомнение их независимость от департамента, ответственного также за другие правоприменения. И не важно, что система действует во многих демократических странах. В 2005 году мы наконец встряхнули закоснелое
Казначейство, вотчину лорда-канцлера — и что же? Пресса не замедлила назвать наши действия непродуманными, а Палата лордов провалила-таки часть реформы. Мы снова столкнулись с «поправкой-22». Обсуждать запланированную реформу с министерствами — значит рисковать утечкой информации в оппозицию, в результате чего последняя получает шанс сплотиться и не дать реформе ходу. Преподнести реформу как сюрприз — значит прочесть и выслушать обвинения в «сырости» деталей. Таким образом, лучший образ действий для мудрого министра — сконцентрироваться на сути реформ, ибо они планируются на долгий срок, а неблагоприятные отзывы о «неосмотрительности» промелькнут в газетах — и забудутся.
Часто говорят о скрытых издержках реформ органов управления; замечание совершенно справедливо. Поэтому браться за такие реформы нужно лишь при уверенности, что затраты окупятся сторицей. Поразительно, сколько времени требуется Министерству на обдумывание своего нового названия или разработку фирменного бланка и сколько ресурсов обычно задействуется на слияние двух разных культур и шкал заработной платы. Наглядный пример — слияние нами Министерства сельского хозяйства, рыбоводства и пищевой промышленности с Министерством окружающей среды в новый орган — Министерство окружающей среды, пищевых продуктов и сельского хозяйства[136]. Зарплаты в исходных министерствах были вдвое ниже зарплат в полученном Министерстве — вот и аргумент против каких бы то ни было изменений. А изменения порой необходимы. Не существует единственно правильного рецепта разделения задач правительства. В свое время нам не удалось слить департаменты по делам Северной Ирландии, Шотландии и Уэльса в один департамент по конституционным делам. Мудрый премьер берется за подобные рационализаторские проекты, находясь в зените — да и то с оглядкой на националистические партии с их особыми заявлениями, даром что отдельные госсекретари от такого слияния не надорвутся.
135
Название романа Джозефа Хеллера, в США стало нарицательным, обозначает абсурдную, безвыходную ситуацию. В романе упоминается правительственное постановление, согласно которому всякий, кто называет себя сумасшедшим с целью освободиться от военной обязанности, на самом деле не сумасшедший, т.к. подобное заявление явно говорит о здравомыслии.