Разумеется, все это не означает, что критическая оценка советского прошлого утрачивает актуальность. Двигаясь вперед как бы в тумане (будущее всегда туманно), приходится в определенной мере полагаться на интуицию. Но уже пройденная часть исторического пути должна быть освещена безжалостным светом знания.
Вероятно, можно определить взятый новым президентом курс как «бегство вперед». Этот емкий термин (перевод с французского) означает устремленность к поставленным впереди целям и в то же время уход, «бегство» от решения вопросов, которые рано или поздно должны быть решены. В данном случае поставленные цели имеют практический характер, а «брошенные» позади вопросы — оценочно-исторический.
«Пока не установлена истина, — пишет Буковский, — не вынесен… приговор — остается незавершенной эта (советская. — Ю. К.) глава нашей истории, не наступает и выздоровление» («Московский процесс»). В этом Буковский, безусловно, прав: настоящее выздоровление придет, когда будут вложены персты в язвы и наступит всеобщее осознание того, какая болезнь однажды поразила организм.
В оправдание верховной власти скажем, что такого рода «судебно-медицинская экспертиза» — не ее все-таки дело; да и не по силам ей она. От первого лица зависит многое, но далеко не все. Nec Caesar supra grammaticos — «И Цезарь не выше грамматиков». В данном случае «грамматики» — трудящиеся на ниве просвещения в различных его аспектах: религиозном, научном и культурном. Этот их «муравьиный труд» по разборке остающихся завалов и восстановлению необходимого порядка ценностей способен расчистить путь для преобразований. Но и, наоборот, успешное продвижение по пути реформ будет способствовать переоценке прошлого — и так, даст Бог, мы выйдем из замкнутого круга, в котором топтались целое десятилетие.
А «реванш КГБ», хотя бы только частичный, сейчас уже невозможен. Не те времена. И слишком дискредитирована эта организация, чтобы кто-то мог возмечтать о чем-то подобном. Как теперь представляется, это преступная организация, даже если судить ее по советским критериям. Ведь какая главная цель перед ней стояла? Быть самыми-самыми сильными в мире, всех давить и никого не бояться. А каков итог? Преступление, которое совершило «ЧК — ГБ», — разумеется, не само по себе, но «в связке» с другими ведущими советскими учреждениями (и, разумеется, с партийной верхушкой во главе) — может быть квалифицировано так: соучастие в убийстве России как великой, первоклассной по внешним параметрам державы[30]. (Возможно ли воскресение? Как и всякое другое — в порядке чуда. Ибо трезвое рассмотрение вопроса отвергает такую возможность, по крайней мере в перспективе следующего столетия.)
Следовательно, чем скорее нынешние эфэсбэшники снимут со стен портреты Дзержинского, по сю пору украшающие начальственные кабинеты, чем раньше перестанут называть себя по старой привычке «чекистами», тем лучше не только для страны, но и для них самих.
Повторю, что порочность или преступность упомянутых институтов совсем не обязательно накладывает клейма на всех людей, причастных к их деятельности. Так складывается в истории, что люди создают институты, но потом институты начинают помыкать людьми — сначала теми, кто их создал, а потом возрастной сменой, которая уже ничего толком об их происхождении не знает и считает их легитимными не только в политико-юридическом смысле, но и в смысле высокой «логики истории», а значит, имеющими и нравственное оправдание. Чтобы лишить их видимой легитимности, поколебать их и в конечном счете повалить, нужны сильные порывы свежего ветра, вроде того, что подул у нас в годы «перестройки». Собственно, в тех разреженных высотах, где сталкиваются идеи и духовные силы, судьба их уже решена, и единственный реальный союзник, который у них еще остается, — вера в сумеречного домового, иначе говоря, старые привычки.
30
Факт, который до сознания большинства соотечественников еще не дошел. Слишком уж непривычно для нас видеть свою страну в ряду второстепенных или даже третьестепенных. А если трезво: на многое ли может рассчитывать страна с быстро убывающим населением (в начале века составлявшим примерно десятую часть мирового населения, а сейчас менее 2,5 процента), по объему ВВП занимающая то ли 22-е, то ли 25-е место в мире? Пока еще нам позволяют «повышать голос» ракеты и другая военная техника, но долго ли сможет удивлять мир некогда могучий ВПК — без мощной экономики и с убывающими научными силами? Конечно, кому-то хочется думать, что «страну развалили» отдельные «продажные шкуры», но даже здравый смысл подсказывает, что такой крах мог быть только результатом долгого марша по неверному пути; да и «продажные шкуры», поскольку таковые действительно есть, не с неба упали, но вполне органично расплодились в атмосфере позднего советизма.