Во-вторых, Пекин обратился к прежде практически игнорируемым международным организациям. Впервые за историю ООН Китай придает немалое значение своему участию в ней, особенно с Советом Безопасности ООН… Пекин вошел в «шанхайскую шестерку». Летом 2003 г. Пекин оказал немалое воздействие на КНДР (перемещение войск на совместной границе, прекратил морские поставки нефти, задержал северокорейское судно, начал исполнять роль посредника между Пхеньяном и Вашингтоном). Но важен и договор о ежегодных встречах с представителями АСЕАН. Пекин предложил постоянные связи между военными ведомствами азиатских стран. И Китай определенно улучшил отношения с Россией, которая в лице Путина дала понять, что будет стоять рядом в случае ухудшения китайских отношений с Западом. Созданная в новом веке «Шанхайская шестерка» знаменует собой организацию огромного пласта евразийской территории. Новая китайская дипломатия представляет собой определенный отход от строго коммунистического курса, приближение к традиционно национальным линиям поведения. Новое поколение китайцев, безусловно, гордое своими достижениями, смотрит на мир в значительно более национальном духе — они отражают не только традиционную китайскую цивилизацию, но, прежде всего, новую геополитическую мощь «поднебесной». Строго говоря, в «новой дипломатии» не так много нового, этот путь проходили все индустриальные страны: Пекин выработает специфическую внешнюю политику и соответствующую ей военную стратегию для защиты подходов к наиболее важным ископаемым ресурсам. По мере того как Китай распространит свою торговлю на Латинскую Америку, Африку и Ближний Восток, он распространит и политико-культурные связи. Да, прошло 500 лет с того времени, как Китай посылал мощные эскадры за горизонт, но ритм экономического роста страны делает возможным невозможное, и есть все основания предположить, что китайский Теодор Рузвельт создаст флот мирового охвата.
То, как Китай будет действовать в спорных зонах, можно с большой степенью вероятия определить, скажем, по тому, как КНР ведет себя сегодня в Судане. Китай уже разместил в Судане 4 тыс. солдат для охраны нефтяной трубы, созданной совместно с малайзийской фирмой «Петронас». Пока мир смотрит на страдания Западного Судана, китайцы без большого шума крепят свои позиции в этой отдаленной и бедной стране. Здесь уже расположились 4 тыс. китайских солдат. Новое средство — и способ — сближения являют собой двусторонние предложения о создании Соглашений о свободной торговле. Пекин ведет переговоры об этом с Канберрой как крупнейшей кладовой природного газа, угля, железной руды, и других сырьевых материалов. В ходе состоявшегося в Аддис-Абебе диалога Пекин-Африка предусмотрен рост торговли с 12,4 млрд. дол. до 30 млрд. в 2005 г.[419]
Экономическое «стратегическое партнерство» Китай предлагает Бразилии, которая именно в этом видит основу диверсификации своей экономики и ухода от северной гегемонии. И Китай действительно рассматривает себя как потенциальную сверхдержаву. Китайские фирмы планируют инвестиции в алюминиевую промышленность Бразилии объемом в 2 млрд. дол., а также 1,5 млрд. — в стальную промышленность Бразилии. Еще в 1999 г. Китай был 15-м экономическим партнером Бразилии, а сейчас — второй. Бразилия намеревается довести экспорт в Китай до 10 млрд. дол. Еще один существенный потенциальный партнер — Чили. Свои новые финансовые возможности Китай использует не вполне обычным способом. Так за 20032004 гг. он купил государственных ценных бумаг американского правительства более чем на 100 млрд. дол. Поразительно, но Китай бросает вызов Америке там, где он раньше ничего не значил. От Китая становятся зависимыми страны, которые прежде жестко были в сфере американского влияния — Австралия, Бразилия, Южная Африка. И нетрудно представить себе, что завтра в китайскую зону влияния попадут такие страны, как Демократическая республика Конго, Папуа-Новая Гвинея и даже Саудовская Аравия. Раньше Вашингтон категорически противился размещению китайских войск за пределами КНР, ныне такое отношение меняется de facto. Сейчас впервые после крушения Советского Союза некий центр бросает Америке своего рода вызов в сфере того, что получило название soft power: комбинация экономической активности, интеллектуального горения, культурного самоутверждения, привлекательной торговли, настойчивой и вежливой дипломатии — и это на фоне растущей военной мощи. Как оценивает американский журнал, «Китай еще не может делать фильмы лучше голливудских, создавать компании типа «Дженерал Электрик» или соперничать с лучшими традициями государственного департамента (по меньшей мере, там, где Америка действительно заботится о результате). Но игра продолжается, и Китай начинает подрывать культурное, экономическое и дипломатическое влияние США. К сожалению, односторонность и близорукий фокус Америки на терроризм дает Пекину шанс»[420]. В марте 2006 г. в Пекине было объявлено о 14,7-процентном увеличении расходов на оборону. Размер оборонного бюджета в 2006 г. составляет 35,3 миллиарда дол. Весной 2006 г. китайцами был создан одноместный истребитель «Сяолун-4» («Яростный дракон») с одной силовой установкой (максимальная дальность полета — до 3500 км.), отвечающий особенностям ведения боевых действий в XXI веке.