Слабость Европы. Фантастическое снижение уровня рождаемости заставляет даже европейских финансистов задумываться над тем, кто будет платить налоги в странах, теряющих рабочие единицы. «В умах европейцев происходит рассвет идеи, что комбинация сокращения европейского аборигенного населения с расширяющимся и настаивающим на своих принципах мусульманским населением может привести к краху европейской цивилизации в течение одного столетия».[426]
Огромное число европейцев уже фаталистически смотрит на явление, именуемое Еврабией. Но обозначили себя и очаги сопротивления. Так, вся Голландия буквально «вспыхнула» после убийства мусульманином Тео ван Гога в ноябре 2004 года. Глубокий страх породил не только жажду мщения, но и желание «построить европейский редут». Инстинкт самосохранения проявил себя в одной из наиболее мирных европейских стран.
Но против этого инстинкта в Европе выступают важные общественных явления:
1) Мультикультурализм.
2) Правила политической корректности (влиятельные в медиа-сфере Европы и в академических кругах).
3) Полустолетния практика европейских организаций, координирующих интеграционные процессы.
4) Шестидесятимиллионные потери во Второй мировой войне, нацистские лагеря смерти ослабили христианскую веру во всемогущего Бога.
5) Друг на друга наложились два противоположных по направленности течения. С одной стороны сверхогромные программы социальной помощи, утеря религиозной веры, культурная пассивность, слепое безразличие к внешним угрозам. А с другой стороны — восстанавливающий свои силы, поднимающийся ислам.
6) При этом нельзя сказать, что Европа безгрешна, — она колонизовала в свое время исламские страны, разделила после Первой мировой войны Ближний Восток. Она дала примеры социализма и фашизма исламским странам. Строго говоря, не ее вина, что история наложила европейские и исламские процессы друг на друга в период их почти противонаправленного развития.
Эти явления делают самозащиту Европы вялой и не скоординированной. Против активной национальной самозащиты выступает неистребимая память о двух мировых войнах, повергших Европу из положения центра мира, унесших с собой цвет европейской молодежи. Национализм утонул в морях пролитой крови. Сознательно борясь с национализмом, европейцы создали Европейский Союз. А гитлеровская мания об арийской расе отвратила европейцев от поисков новых изгоев.
Еще поколение назад Европа была готова встретить любую угрозу с решимостью и стойкостью. Но нынешнее поколение, как и грядущее поколение, лишены энергии, смелости и твердости защитить свою культуру, свой строй и быт. Совсем немногие из европейцев готовы пойти на то, что сделала поколение назад Америка: вернулась к более свободному рынку, к религиозному возрождению, к традиционным ценностям, увеличенному деторождению, к увеличению военной мощи, обновленной гражданской гордости.
Теперь, когда ислам в третий раз оказывает чрезвычайное давление на Европу, Старый свет не демонстрирует качеств, которые выдвинули ее в авангард мирового развития после Ренессанса, в годы географических открытий. Если Европа не найдет в себе сил восстать в условиях исламского наступления, если исламский вызов не найдет в себе силы для адекватного ответа, прежняя Европа уйдет в прошлое. В историческую реальность выйдет Еврабия. Старая Европа перестанет быть союзником Соединенных Штатов. Более того, она постепенно станет базой операций против Америки.
Запад потеряет свою лидирующую роль, разочарованная Америка поневоле примет ту или иную форму изоляционизма, как малый остров Запада в достаточно враждебном мире.
Отмщение индейцев. Американские теоретики сравнивают нынешнюю ситуацию с той, когда американские индейцы встретили на побережье первых европейцев. От Южной до Северной Америки индейцы многократно превосходили белых пришельцев. Но европейцы не были собственно только солдатами, и отношения между двумя расами не являли собой сплошную битву. На самом деле обе стороны находились друг с другом едва ли не в дружеских отношениях и немало сотрудничали друг с другом. Если бы индейцы увидели в европейцах врагов, они истребили бы их и довольно быстро — несколько сот европейских ружей не смогли бы справиться со многими сотнями тысяч индейцев. Только постепенно европейское вторжение начало выглядеть как вторжение, движимое частично исследовательскими целями и стремлением расширить торговлю. Европейцы создали плацдармы в глубине и вторжение изменило свой характер в мощи движения, в прибытии новых поселенцев. И постепенно пришельцы обошли аборигенов.
426
426 Blankly T. The West's Last Chance. Will We Win the Clash of Civilizations? Washington: Regnery Publishing, 2005, p, 25.