Укрепить «веру наших отцов» — усилить значимость англопротестантской культуры, как стержня единства страны. В противостоянии нашествию новых идей, нового опыта, новых нравов Америка усиливает элемент религиозности. Ныне происходит исключительно интенсивное религиозное новообращение Америки. Страна не только осталась нацией верующих — религия стала играть еще большую роль в американском обществе — необычная и уникальная среди развитых стран религиозность.
Это мощное религиозно-консервативное движение вызвало немедленное чувство зависти у демократов. Дж. Коткин приходит к выводу, что «ни одна рана не ощущалась демократической партией более остро, чем «развод» демократов с религиозно активными силами».[620] Демократы предприняли все необходимые действия для восстановления религиозных связей. И в ходе президентской кампании 2004 г. демократ Керри говорил о «ценностях» не меньше республиканца Буша-мл.
Относительно новым явлением явилось религиозное движение в среде американского бизнеса. Здесь почти повсеместно появились религиозные группы, выступающие за старые религиозные ценности.
Нетрудно увидеть, что это борьба за умы и сердца, за ментальную ориентированность прежде всего тех, кто недавно — или только сейчас — вступил в американский мир. Это борьба за идентичность 300-миллионной Америки.
Здесь может быть несколько сценариев. Первый определяется всемогуществом Соединенных Штатов, имеющим шансы продлиться на десятилетия. Почти ничто на горизонте не предполагает немотивированного и внезапного ослабления Америки, и немалое число наблюдателей склонны согласиться с предсказанием английского футуролога X. Макрэя: «Американская военная мощь, единство нации, ее размеры и показатели, по-видимому, еще на одно поколение обеспечат Соединенным Штатам политическое лидерство в мире. Ни один из двух других развитых регионов — Европа или Восточная Азия — не имеет такой комбинации элементов могущества»[621]. Пределы этому периоду американской гегемонии могут положить лишь объединение конкурентов или зарождение национальной апатии.
Второй сценарий, предполагающий переход однополюсного мира в биполярный, исходит из появления у Соединенных Штатов глобально значимых конкурентов, прежде всего в лице поднимающегося Китая или (и) Европейского союза, складывания ожидаемых и неожиданных коалиций, чье самоутверждение сразу же вернет из прошлого картину дипломатического баланса сил. Гегемония не может быть приемлемой схемой, на нее соглашаются по принуждению или из страха перед хаосом. При малейшей же возможности гордые своим прошлым (что закрепляет устойчивые черты самосознания) державы воспользуются шансом для выхода из-под самой благожелательной опеки. Такова психика человека и такова история мира. Биполярность же обычно вызывает устойчивую поляризацию международного сообщества, окружение державы-полюса кругом союзников, подопечных, клиентов. Противостояние может длиться долгие годы.
В качестве третьего сценария предстает схема многополярного мира, в котором прежний гегемон совместными действиями соперников теряет главенствующие позиции. В этом случае собственной зоной влияния окружен уже значительный ряд государств — таких, как КНР, Германия, Россия, Индия, Бразилия. И эта схема хорошо знакома мировой истории, в данном случае происходит сложное взаимодействие самых разнородных сил, мировая история представит собой сочетание мирных периодов и конфликтных ситуаций, постоянные поиски более удобных партнеров, конкуренцию за зоны влияния и стремление расширить круг клиентов.
Четвертый сценарий мирового развития предполагает параллельное сосуществование шести или семи цивилизаций, утверждающих себя в качестве самодостаточных и самостоятельных центров мирового развития. По этому пути человечество пойдет, скорее всего, лишь в случае краха модернизационной идеологии, крупных общенациональных разочарований мнимым прогрессом со стороны ряда ключевых стран, неожиданного подъема автохтонных начал — таких, как подъем основных мировых религий (среди разочарованного бездуховным материализмом и тщетой пробиться в авангард развития населения).
Пятый сценарий дает примеры апокалиптического видения мира. Приведены несколько вариантов крупнейших международных катаклизмов, перехода от мирного развития к спазмам силовых решений, к силовому разрешению назревающих геополитических, экономических, культурно-цивилизационных противоречий. Упор сделан не на том, как конкретно будет протекать очередной многоплановый международный кризис, а на том, что практически все отдельно взятые ходы этого кризиса возможны и вероятны. В политологическом сообществе не должно быть места самоуспокоению. К сожалению, апокалипсис возможен. Человечество проделало огромный путь от колеса и лучины, но оно сохранило потенциал агрессивности, непомерной гордыни и презрения к компромиссам.
620
620 Kotkin J. In God We Trust Again ("The New Democrat", January-February 1996, p. 24).