Китай будет продолжать наращивать военную мощь путем производства и получения современного оружия, включая оснащенные электронными системами самолеты-истребители и подводные лодки новейшего поколения и все большее количество усовершенствованных баллистических ракет. Китай превзойдет Россию и многие другие страны и через двадцать лет станет вторым в мире покупателем оборонного вооружения после Соединенных Штатов; в любом случае Китай превратится в первостепенную военную державу.
Возвышению Китая будет способствовать обширная и влиятельная китайская диаспора. Китайцы составляют 10 % населения Таиланда и контролируют половину его ВНП; составляя треть населения Малайзии, китайцы-хуацяо владеют практически всей экономикой страны; в Индонезии китайская община не превышает 3 % населения, но контролирует 70 % экономики. На Филиппинах китайцев не больше 1 %, но они владеют не менее 35 % промышленного производства страны. Китай явственно становится центральной осью «бамбукового» сплетения солидарной, энергичной, творческой общины, снова увидевшей себя «срединной империей».
Военный аспект. НОАК создает мирвированные боеголовки, технологию стеле, нейтронную бомбу, дозаправляемую в воздухе авиацию, выказывает интерес к созданию современных авианосцев[831]. Западных специалистов особенно заботит ракетное оснащение Китая, поскольку «баллистические ракеты сводят на нет всю стратегию выдвинутых вперед баз, предназначенных для удаленных боевых действий. Эти ракеты направлены на уязвимые места западных держав в Азии, которые до самого недавнего времени были неуязвимы для азиатских держав»[832].
В будущем Китай сам защитит себя после двухсот лет унижений. Дэн Сяопин был своего рода гарантом китайской сдержанности, после него сторонники «концепции самоутверждения» получают новый шанс. На китайском политическом горизонте не видно фигур прозападной ориентации, зато открыто проявляют себя сторонники жесткости. Такие действия США, как активизация вещания на «Радио Свободная Азия», раздражают руководство КНР, подходы США и Китая приходят в противоречие. В закрытом китайском документе 1992 г. говорится: «Со времени превращения в единственную сверхдержаву США жестоко борются за достижение нового гегемонизма и преобладание силовой политики — и все это в условиях их вхождения в стадию относительного упадка и обозначения предела их возможностей». Закрытые партийные документы КПК характеризуют США как подлинного врага Китая. Председатель КНР Чжао Цзыян заявил к 1995 году, что «враждебные силы Запада ни на момент не оставили свои планы вестернизироватъ и разделить нашу страну». Министр иностранных дел КНР Цянь Цичень заявил перед ежегодным собранием лидеров АСЕАН в 1995 г., что США должны перестать смотреть на себя как на «спасителя Востока… Мы не признаем посягательства США на роль гаранта мира и стабильности в Азии».
Как на будущее смотрят в Китае? Согласно исследовательнице Гао Шуцинь, «в XXI в. мировое сообщество разделится на две противостоящие друг другу коалиции, в первой из которых будут США, Западная Европа и Япония, а во второй — Россия, Китай, Иран и ряд развивающихся государств».[833] За последние десять лет во внешней политике Китая произошли существенные перемены. Постепенно ослабевает «менталитет жертвы», якобы ввиду насилия европейцев потерявшего в своем развитии два с лишним века. Выдвинут лозунг «Больше доверия, больше сотрудничества».
У Китая огромные перспективы в глобальном плане. Наиболее серьезные футурологи предрекают через четверть века практически лобовое противостояние между Америкой и Китаем: монопольному лидерству США начинают все больше препятствовать встречное желание развитой Японии и крепнущего Китая доминировать в регионе. [834] Возможности Китая станут очевидными тогда, когда валовой национальный продукт страны приблизится к американскому, а стратегические силы выйдут из почти эмбрионального состояния ныне.
Отношение к США. США, по мнению китайских лидеров, пытаются «разделить Китай территориально, подчинить его политически, сдержать стратегически и сокрушить экономически»[835]. Начальник генерального штаба НОАК генерал Дзан Ваньян осудил «вмешательство американских гегемонистов в наши внутренние дела и их откровенную поддержку враждебных элементов внутри страны». Член Постоянного комитета Политбюро КПК Ху Интао обличил противника: «Согласно глобальной гегемонистской стратегии США их главный враг сегодня — КПК. Вмешательство в дела Китая, свержение китайского правительства и удушение китайского развития — стратегические принципы США». Его коллега по Политбюро Дин Гуанджен: «США стремятся превратить Китай в вассальное государство»[836]. В аналитической работе «Может ли китайская армия выиграть следующую войну?» говорится: «После 2000 г. Азиатско-Тихоокеанский регион постепенно приобретет первостепенное значение для Америки… Тот, кто овладеет инициативой в этот переходный период, завладеет решающими позициями в будущем… На определенное время конфликт стратегических интересов между Китаем и США был в тени. Но с крушением СССР он выходит на поверхность. Китай и США, фокусируя свое внимание на экономических и политических интересах в Азиатско-Тихоокеанском регионе, будут оставаться в состоянии постоянной конфронтации».
831
831 Shen Zhongchang et al., 21st Century Naval Warfare (In: Pillsbury M. -ed. Chinese Views of Future Warfare. Washington: National Defense University Press, 1998, p. 261–274).
833
833 Гао Шуцинь. Российско-китайские отношения в условиях глобализации. Москва, 2005, с. 131.
834
834 Болятко А.В. Угрозы и вызовы России в азиатско-тихоокеанском регионе (Китай в XXI веке: шансы, вызов и перспективы. Москва, 2000, с.34.