— Да, но ты понимаешь, как они, однако же, заботятся о потомстве! — ответил Масликов. — Надо сюда непременно фельдшера!
— Джанси уже подал заявку в район.
Весной опять появился тот же шаман. В школе только что закончились занятия. Снова послышался стук бубна за рекой.
— Тащите винтовки, — сказал Масликов комсомольцам, — будем проводить соревнование по стрельбе.
Когда за стойбищем послышались выстрелы, охотники пришли узнать, в чем дело. Оказывается, школьники упражнялись в стрельбе. Это было интересно. Многие охотники тоже просили разрешения дать им выстрелить в мишень. Вскоре пришел сюда и шаман.
— Зачем ты шаманишь? — спросил его Масликов, отводя в сторону. — Все равно старик умер. Работать надо.
Шаман усмехнулся, но ничего не сказал. С тех пор его не видели в стойбище. Впрочем, никто уже о нем и не вспоминал. Настоящую помощь при болезнях удэгейцы привыкли получать в открывшейся больнице. Правда, когда приехал фельдшер, вначале никто не хотел итти к нему. Но вот у одного мальчика появился кашель. Учитель повел его в больницу. Фельдшер выписал порошки, и через несколько дней кашля не стало. В другой раз у девочки разболелся живот. Через три дня она уже была на ногах, после того как вмешалась медицина. Охотники начинали понимать, что медицина — дело серьезное, стоящее. Теперь они шли уже к фельдшеру со всякой мелочью, пустяком, так что в больнице иной раз становилось тесно.
Шаманское камланье многих привлекало и как зрелище, развлечение. Однако новая жизнь оказывалась и в этом отношении куда интереснее. В клубе стали ставить спектакли. Иногда кто-нибудь из участников появлялся на сцене в костюме шамана. Это вызывало искренний смех зрителей. По вечерам в клубе затевались танцы, с тех пор как приехала новая учительница, сестра Кузьмина, Анна Ивановна. Сначала учились танцевать только девушки, а затем и все — от мала до велика. Кузьмин брал привезенный из города баян и шел в клуб, развернув мехи. На звуки баяна сбегалось все стойбище, приходили старики охотники. Иногда кто-нибудь из них входил в круг танцующих и, не обращая внимания на то, что Анна Ивановна танцевала с другими, брал ее за руку, говоря:
— Хватит с ним. Меня учи!
Но прошло некоторое время, и однажды в стойбище снова появился старый знакомый. Проплывая мимо, шаман не зря останавливался здесь. Он вел враждебную агитацию, распуская провокационные слухи, на этот раз по поводу того, что удэгейцев впервые в истории начали призывать в Советскую Армию.
Вечером к Масликову один за другим стали приходить охотники. Они спрашивали:
— Анатолий Яковлевич, скажи, пожалуйста, почему раньше удэгейцев не брали в армию, а теперь берут?
— Что такое, почему повестка пришла? Разве мой сын плохой охотник? На войне, говорят, удэгейцев будут убивать.
Масликов нахмурился. В тот же день созвали собрание.
— Сегодня ко мне приходили люди и спрашивали: зачем удэгейцев берут в Советскую Армию? — говорил учитель. — Я вам отвечу: я знаю, кто посеял смуту среди вас. Шаман. Что же он предлагает вам? Давайте разберемся. Мы с вами за эти годы по-новому жить научились. Шаман помогал? Нет. Удэгейцы теперь живут в избах, работают, учатся, одеваются красиво, кушают хорошо. Шаман помогал? Нет. Кто дал нам все это? Советская власть, Коммунистическая партия. Мы живем все дружно, как одна семья. Если бы сейчас враг напал на стойбище, разве мы не стали бы защищать свое счастье? Мы бы все взяли оружие и не пустили злодея! Так вот, наша страна — это тоже одна большая семья. Советская Армия защищает свою страну, где живет много народов. Советский воин — это сильный, ловкий, культурный боец. Раньше удэгейцы были темные, неграмотные, их не брали в армию. Сейчас удэгейцы окончили семилетку. Возьмите хотя бы Сидимбу. Разве он будет плохим бойцом? Он может быть командиром. Он прекрасный охотник, знает тайгу, умеет ходить на лыжах. Вот зачем позвали удэгейцев в Советскую Армию. Мы все должны гордиться этим. Это наша большая победа, товарищи!
Тревожной была весть о том, что немецкие фашисты напали на Советский Союз.
— Уали![10]
— Фашист напал!
Гонцы пошли в лес за охотниками, поплыли на оморочках по протокам, по рекам, в тайгу, на огороды, где работали колхозники.
Вечером на улице возле дома правления колхоза собрались все жители стойбища. Масликов рассказывал о том, какие зверства творят фашисты на советской земле. Перед слушателями встали образы замученных стариков, детей и женщин, заживо погребенных в земле.