— Эг-е-ей! — кричат нам сзади.
За нами идет бат Нечаева. Там теперь вместо Шуркея стоит на носу Юрий. Лидия Николаевна сидит посредине, завернувшись в плащ.
Колосовский с Динзаем отстали далеко. Мы ждем их перед тем, как подойти к опасному месту. Слева, впереди, около утеса, торчат каменные глыбы.
— Идите, идите! — машет Колосовский.
И вот уже опять по берегу навстречу нам бежит, бежит высокий вейник. А потом темная базальтовая стена придвинулась своей громадой. Слева камень и справа камень. Между стеной и лежащим на метр от нее гладким камнем, похожим на гигантскую черепаху, узенький коридор. Мы ведем бат по этому коридору. Брызги обдают нашу длинную колоду, попадают через край. Но мы нажимаем на шесты, какое-то мгновение бат стоит, не двигаясь с места, вот-вот волна собьет его и потащит назад.
— Еще рраз! — командует Василий.
И мы проходим опасный водоворот. Но как здесь остановиться? Опять по руслу врассыпную легли угловатые, острые камни. Они торчат над водой, и река пробует о них свою грозную силу.
— Давай дальше! — говорит Дада уже не своим голосом.
У меня кружится голова, я чувствую, что не смогу устоять на ногах, сажусь, хватаясь за борта лодки. Еще минута-две, и вот мы уже причаливаем к берегу. Но из-за скалы не видно, как проходят наши товарищи. Между тем оттуда доносятся громкие голоса. Я говорю Даде, что нужно пойти им на помощь. Старик отвязывает бат. Руки его дрожат от усталости.
— Стой здесь, — говорит мне Дада, выбрасывая на берег собак. — Васей, идем!
Они уходят вниз по реке, за скалу. Черная собака Мушка бросается следом за хозяином, но Дада кричит на нее: «Та!»[28] — и она опять жмется у берега. Что же случилось там? Прошло несколько минут, прежде чем из-за каменного выступа мелькнули белые шесты батчиков. Юрий и Семен — впереди. Дада и Василий ведут на буксире бат Колосовского. Вот они уже подходят совсем близко, и я вижу, как трясется Динзай, продрогший до костей. Оказывается, он не сумел удержать свой бат в том самом коридорчике, где было так опасно итти. Бат скользнул вниз и пошел. Динзай уцепился за камень и остался на нем, крича и размахивая руками. Бат ударился о камень и затрещал. Динзай прыгнул в воду, погнался за батом, остановил его. Но вода уже лилась сквозь щель, пробитую в одном боку. Пришлось приставать к берегу. И тут на помощь явились сначала Юрий с Нечаевым, потом Дада и Василий.
— Теперь придется становиться на ремонт. Вот это действительно авария, — говорил Нечаев, осматривая пробитый бат.
Колосовский сидел на траве, снимал сапоги и молчал. Он был расстроен. Сейчас, когда мы дорожили каждым днем и даже часом, как на беду, нас подстерегали неудачи. У Юрия заболела рука. Два дня он крепился, никому не говорил. Но сегодня вечером, когда мы развели костер и натянули палатки, Юрий не вышел к ужину. Лидия Николаевна сказала мне:
— Вы знаете, в чем дело? У него нарыв под ногтем. Весь палец синий. Это ведь опасно. Он говорит, что там заноза.
Всю ночь Юрий не спал. Он сидел у костра, ходил вокруг палаток, снова садился и снова ходил. Никто не знал, как ему помочь.
— Ну что это такое? — развел руками Колосовский. — У нас не экспедиция, а какой-то лазарет.
Он только что вышел из палатки, где лежал Нечаев. В самом деле, странное стечение обстоятельств поставило нас в затруднительное положение.
Пока удэгейцы починяли бат, Нечаев с утра до вечера ходил по тайге. Увлекшись своим занятием, он не заметил, как промочил ноги, а теперь лежал не поднимаясь. Я испекла ему лепешек на сале, извлекла аварийный запас сахара. Андрей Петрович отказался даже от чая. Он лежал, укрывшись одеялом с головой. У изголовья валялась раскрытая тетрадь, исписанная наполовину по-латыни, наполовину по-русски.
— Что у нас есть из медикаментов? — осведомился Колосовский.
— К сожалению, у нас нет ничего, кроме подмокших порошков дисульфана.
Не было даже аспирина. Кроме того, без врача трудно было что-нибудь предпринять. И вот возник вопрос: как быть? Оставить его здесь одного, а самим пойти дальше — мы не имели права. Ждать, пока он выздоровеет и сможет продолжать путь? Но неизвестно, долго ли это протянется? Ведь была уже половина сентября, у нас оставалось слишком мало времени для похода. Единственно правильным решением представлялась отправка его немедленно вниз, сначала на Тивяку, а оттуда — дальше, в Гвасюги, и затем в Хабаровск. Но кто будет сопровождать?