12 июля 2028 года. Крым. Евпатория. 11 часов 20 минут
После начала Чумы банда Джафара слыла самой многочисленной в Крыму. Жаль для главаря, что это было раньше — облавы «имперцев» проредили её так, что осталось хорошо если четверть. Четырнадцать человек — это всё, что осталось от былого величия. Сейчас на повестке дня у главаря стояло две главные проблемы: чем накормить своих людей — продовольствие подходило к концу, и у его головорезов давно не было женщин. Симферополь давно стоял пустым — «имперцы» выгребли даже леденцы, а уж про женщин и говорить не приходилось. Полтора часа назад один из разведчиков доложил, что на «Мойнаки»[39] приехала какая-то группа молодых байкерш на чопперах. Час наблюдений за ними не показал никакой опасности. Девчонки в «верёвочках» сначала принимали грязевые лечебные ванны, а потом дружно трусили в море, где смывали её. И хотя большинство его людей уверяли, что никакой опасности нет — видимо, кое-кто из имперского начальства вызвал в Крым своих родичей для поправки здоровья. А поскольку банда давно не совершала громких вылазок, вполне подходила версия, что она перебралась в какое-то другое место, где со жратвой было лучше.
— Джафар, парни скоро друг на друга полезут, — укоризненно покачал головой его правая рука — Сеит.
— Я нутром чую опасность, — нахмурился тот. — Именно это чутьё нам помогало всегда. Почему нет охраны? Почему за ними нет даже смотрят на отдалении? Это подстава!
— Да какая подстава, Джафар? Они же на мотоциклах приехали. Стало быть издалека. Кто-то из имперцев пригласил родню в Крым на грязи. Мало таких было до Чумы? Тут очереди стояли!
— Э-э-э, — укоризненно покачал головой главарь и вдруг заорал. — Кутак сырлама[40]! Ты всех погубить хочешь? Думай головой, а не головкой!
— Рад бы, да природа своё диктует, — вздохнул Сеит. — Но парни всё облазили — нет подставы. Джафар, послушай… давай рискнём! Вон та блондинка как раз тебе! Ты же таких любишь! Ну? Соглашайся!
— А-а-а, ясаучы[41]… ну, смотри — если что, я с тебя с живого кожу сдеру! Пошли!
Вера недавно приняла грязевую процедуру, обмылась в тёплом и ласковом море и теперь загорала. Когда ещё попадёшь на лазурный берег Крыма? Это большая удача, что операция совпала с местоположением этого пляжа на взморье. А снайперы, прикрывавшие группу девушек под крышами построек рядом с пляжем, теперь наверное все слюни проглотили — почти обнажённые девичьи тела для молодого мужчины сплошная пытка. Усмехнувшись, Степанкова приподнялась на локте. Рядом находился её «Харлей» — гордость, положенная лишь тем, кто добился положения в их роте. Она огляделась — хорошо, что зонтиков нет, а то бы на поддержку можно было не особо надеяться. Практически все девчонки уже искупались после грязевых процедур и теперь нежились в лучах июльского солнца. Боковым зрением она заметила какое-то движение слева, где раньше был крупный кемпинг. Буквально через минуту к ним выскочила целая орава бородачей, хотя по виду молодые парни — не старше тридцати. Девчонки, заметив их, повскакали со своих мест и бросились к мотоциклам.
— Ты! — Саит кинулся к Дашке. — Иды суда! Ты са мной пайдёшь, да!
— Раскатал губы… — проворчала Зюзина, нащупывая в кожаном чемоданчике своего чоппера биту.
Джафар сходу рванул к Вере — блондинки были его слабостью. Девушка молниеносно наклонилась, пропуская движущегося в её сторону бандита и доставая «демократизатор». Главарь банды по инерции сделал три лишних шага и, только сейчас остановившись, стал поворачиваться. В этот момент Вера ловко взмахнула «демократизатором», и удар металлической битой достиг виска Джафара. Кровь брызнула из рассеченной кожи на голове, окрашивая в кумачовый цвет оружие защиты девичьей чести и одновременно с этим вминая часть кости черепа вовнутрь. Тоже самое проделала и Дарья, увернувшись от объятий Саита.