Я улыбнулся в ответ, потом накрыл ее руку своей.
— Тогда все у нас хорошо. — Мне нравится флиртовать с посетительницами моего ресторана, которые годятся мне в матери. Для бизнеса это только в плюс.
— Пошли, Эмма, — нетерпеливо позвал Джордж. — Нам пора. Питер и Таня ждут. — Он махнул рукой в сторону гостей, которые терпеливо стояли у входной двери.
— Хорошо, Джордж, — раздраженно бросила она. — Уже иду. — Вытянулась во все свои пять футов и три дюйма рядом с моими шестью футами для поцелуя. Я, понятное дело, с готовностью наклонился. — Спокойной ночи, спокойной ночи. Прекрасный был вечер.
— Спасибо, что пришли, — говорил я на полном серьезе.
— Можешь всякий раз травить нас, если этим будешь спасать нам жизнь, — улыбнулась она.
— Благодарю. — С другим ответом я не нашелся.
Джордж переминался с ноги на ногу.
— Пойдем, дорогая. — В голосе слышались командные нотки. Эмма со вздохом подчинилась. Я наблюдал через окно, как вчетвером они садятся и уезжают на новеньком, дорогушей модели, «Мерседесе».
Итак, я уже знал троих, кого в субботу ждали на ленч в ложах, где прогремел взрыв, но они не пришли, отравившись за пятничным обедом. Бедный Нейл Дженнингс хотел быть там с Элизабет, но вот Кейли определенно не хотели. Теперь радовались тому, что отравились. Получалось, что и в этом кошмарном для меня событии было что-то хорошее.
Поскольку трети посетителей мы все-таки недосчитались, остальных обслуживали чуть быстрее, чем обычно, так что последний столик опустел около одиннадцати. Раньше выпадали субботы, когда мы разливали портвейн и бренди и после полуночи, раз или два поздние гости засиживались и до часа ночи, прежде чем я выпроваживал их.
Я сидел за столом в кабинете и надеялся, что худшее уже позади. Если бы мне удалось подавить в зародыше судебный иск и доказать мою непричастность к фасоли, которой отравились гости на пятничном обеде, «Торба» вновь обрела бы прежнюю популярность, по крайней мере, на несколько месяцев, оставшихся до моего переезда в Лондон. Увы, надежды мои не сбылись.
Я посмотрел на часы. Четверть двенадцатого. «Пора домой, — подумал я. — Наконец-то вечер удался».
Зазвонил телефон. Я снял трубку.
— Алло. Ресторан «Торба».
Мне ответило молчание.
— Алло, — повторил я. — Ресторан «Торба». Чем я могу вам помочь?
— Почему вы сказали мне, что продаете глазированную посуду?
— Э… — У меня отнялся язык, я не знал, что и сказать.
— Ну? Я жду.
— Не знаю почему, — промямлил я.
— Вы чертов идиот или как?
Да, скорее всего.
— Нет. Позвольте объяснить?
— Я жду.
— Не здесь, не сейчас, не по телефону. Может, мы сможем встретиться?
— Как вы узнали мой номер?
— По телефонному справочнику.
— В справочнике его нет.
— Ох. Я не помню. Может, через оркестр.
— У них только номер моего мобильника.
Я все быстрее и глубже погружался в трясину.
— Послушайте, если мы встретимся, я смогу все объяснить. Может, позволите угостить вас обедом?
— Я не поеду в Ньюмаркет. Не дам вам еще одного шанса отравить меня.
— Вы выбираете ресторан, а я плачу за обед. Какой вам нравится?
— «Гордон Рэмси», — ответила она.
— В «Клариджес»?[18]
— Нет, разумеется, нет. Ресторан «Гордон Рэмси» на Ройял-Хоститал-роуд. На этой неделе я свободна каждый вечер до пятницы.
Ресторан «Гордон Рэмси» не просто один из самых дорогих ресторанов мира, но и попасть в него крайне сложно. Заказы начинают принимать в девять утра, на два календарных месяца вперед, и очень часто все столики бронируются уже к половине одиннадцатого. Так что мне, чтобы попасть туда на следующей неделе, предстояло задействовать профессиональные связи, да и то заранее я не мог сказать, что мои усилия увенчаются успехом.
— Я вам позвоню, — пообещал я.
— Конечно, обязательно позвоните. — У меня разыгралось воображение или она намекала, что в указанный ею ресторан попасть не удастся?
— А почему вы не в Нью-Йорке? — задал я очередной глупый вопрос.
— Из-за вашего чертова обеда! — фыркнула она. — Я не смогла приехать в аэропорт в прошлую субботу, и меня заменили.
— Ох, — вырвалось у меня.
— Действительно ох. Я не один месяц мечтала об этих гастролях в Нью-Йорке, а вы все испортили.
— Сожалею.
— Это признание вины?