Выбрать главу

Кейси Майклз

Ну точно — это любовь

Майклу Уильяму Сейдику.

Добро пожаловать в мой мир, любимый!

Все кажется смешным, пока происходит с кем-нибудь другим.

Уилл Роджерс

Глава 1

— Ну пожалуйста, Джейни, душечка. Я в безвыходном положении. Кроме тебя, у меня никого нет, — лепетала Молли. Вслед за кузиной она вошла в небольшой кабинет, ручка на двери которого была пластиковой, чтобы дети не ушиблись.

— Нет, Молли. Нет, нет и еще раз нет, — твердо сказала Джейн Престон. — Даже если б я должна была. Или могла.

— Очень остроумно, Джейни. И будь так добра, перестань разговаривать, словно персонаж доктора Сюса[1]. Ты передо мной в долгу. И потом, твои слова лишь подтверждают: тебе нужно почаще куда-нибудь выбираться. Тебе просто позарез нужно развеяться!

«Ну да, кто бы говорил», — подумала Джейн Престон, поправляя прямые светло-каштановые волосы до плеч. Она села за свой аккуратный рабочий стол и устремила на кузину карие глаза, которые всегда считала такими невыразительными.

Еще сегодня утром она была счастлива. Ее собственный бизнес процветал, все счета оплачены, а на распродаже она отыскала себе новые кроссовки. Вся прошлогодняя одежда ей по-прежнему впору. Недавно она начала присматривать дом — ведь в двадцать семь лет пора уезжать от родителей и делать последний шаг к независимой жизни.

И тут — бац — откуда ни возьмись появляется Молли. Восхитительная Молли Эпплгейт, которая уже не раз врывалась в ее жизнь, напоминая обо всем, чего Джейн, наверное, так не хватало.

Определенно не хватало. Но она не собиралась признаваться в этом Молли.

— Я в долгу? — Джейн тут же очнулась от внезапного приступа жалости к себе. — Слушай, Молли, это просто низко. Хотя ты делаешь успехи. Сегодня тебе понадобилось целых пять минут, чтобы завести обычную песню. Но это не поможет, Молли. На этот раз и не надейся.

Неотразимая Молли Эпплгейт — ростом пять футов и семь дюймов, с небесно-голубыми глазищами и темно-медным водопадом густых блестящих волос — оперлась ладонями о стол и придвинулась ближе.

Джейн вздохнула при виде великолепной груди, приоткрывавшейся в глубоком разрезе блузки, и попыталась убедить себя, что ни капельки не завидует ни росту кузины, ни цвету ее волос, ни, самое главное, размеру лифчика — третьему. Ведь лифчик первого размера, с подкладками, тоже должен иметь право на зависть.

Молли широко улыбнулась, обнажив идеально белые зубы:

— Говоришь, низко? Держись, Джейни, я могу и ниже. Сюзанна Хендерсен — это имя ни о чем тебе не говорит? Я вот припоминаю, что ты мечтала избавиться от этой девицы, которая издевалась над твоими зубными скобами. И я помогла. Скажешь, нет?

Джейн взяла со стола резинку и порывисто завязала волосы в конский хвост:

— Между прочим, никто тебя не просил ставить ей фингал под глазом. И, кроме того, нас тогда обеих на три дня исключили из колледжа. Я не хочу об этом разговаривать.

— Правда? Не желаешь об этом разговаривать? Ну а что скажешь про ту ночь: я взяла на себя вину, когда твой папа застукал нас, забравшихся домой в три ночи с дорожным знаком под мышкой?

Откинувшись на спинку стула, Джейн скрестила руки на груди. Вызывающий ли у нее вид? Хорошо бы. Лучше бы даже грозный, хотя она сомневалась, что стоит изображать ярость. Это было бы уже перегибом.

— Ты сама мечтала стащить его, Молли. Ты и выволокла меня из дому посреди ночи.

Молли оттолкнулась от стола, сделала небольшой круг и снова положила на него ладони:

— Не цепляйся к мелочам, женщина. Я же прикрыла тебя, спасла твою несчастную задницу.

Она снова наклонилась ближе, и Джейн крепче уперлась ногами в пол, чтобы отодвинуться подальше. Но за спиной оказалась стена. Жаль, что нет под рукой темных очков, чтобы защититься от сияния улыбки и блеска сверкающих глаз. Потому что Джейн знала — ее кузина готова нанести смертельный удар в любой момент.

Молли не заставила себя ждать:

— А потом был Красавчик Билли. Помнишь его?

— Мне было пятнадцать. — Джейн почувствовала облегчение, снова придвинулась к столу и занялась несколькими бумагами. Интересно, ли она равнодушной? Если вызов и ярость не помогли, остается последнее оружие — безразличие. Молли все еще не добралась до Большой Любви. Слава богу. Но не стоит расслабляться. Это лишь вопрос времени. Молли знала, куда целиться, когда стрелять… и как ранить.

— Да, да, пятнадцать. И ты была нецелованной до Красавчика Билли. И кто организовал все это? А?

— От него несло, как от верблюда, который наелся фиг и квашеной капусты, — парировала Джейн. — Ну ладно, хватит. Я все равно не собираюсь тебе помогать.

— Ты просто не хочешь слышать о Шоне, о Большой Любви.

Джейн знала, что на Молли не стоит особо полагаться, но в одном уж точно можно быть уверенной: она никогда не забывала упомянуть о Большой Любови.

— Нет никакой Большой Любви. Просто… просто букет маленьких романов, о которых мне хотелось бы забыть, включая и Шона Джентри. Особенно Шона Джентри. Я была тогда восемнадцатилетней дурочкой. Кстати, он сейчас в тюрьме за подделку чеков или что-то в этом роде. И это ты подтолкнула меня к нему.

— Вот еще! Никуда я тебя не толкала против твоей воли. Шон был твоим разочарованием, Джейни. В жизни каждой женщины должно быть разочарование. Даже два. На первом учишься, второе держишь при себе.

— Так по-дурацки потерять невинность, — пробормотала Джейн, покачав головой, и взглянула на кузину: — Разочарование? Спустись на землю, Молли. Меньше всего в жизни мне нужно такое «разочарование». Я уже взрослая женщина и переросла все это. И тебе пора поумнеть.

Молли уселась на стол, затем откинулась назад так, что ткнулась головой в колени Джейн:

— И стать такой, как ты? Вот уж нет! — Она перевернулась на живот, согнув ноги и скрестив щиколотки, с порочной улыбкой на губах, и растянулась — весьма изящно, Молли во всем была изящной — поперек стола, точно Саломея, которая требует голову Крестителя. — Пожалуйста, Джейни. Ну пожалуйста… Мне это так нужно. Мне очень, очень нужна твоя помощь. Умоляю тебя.

Джейн отодвинулась от стола, встала и подошла к окну, выходящему на детскую площадку. Почему она так упорно сопротивляется? Ей ведь может и понравиться. Конечно, в том случае, если она окончательно спятила.

— Расскажи-ка еще раз.

— Ура! — Молли подпрыгнула, победоносно вскинув руки. — Итак, в двух словах, поехали. Из-за сенатора Харрисона все стоят на ушах. Будет ли он баллотироваться на пост президента? Или нет? Если будет, то когда объявит об этом? А если не будет, то почему? Он хитрит, хочет, чтобы его обхаживали? Или тут скрыто нечто скандальное? Кто-то должен выяснить. Открыть миру тайну, опередив действия сенатора, и первым сорвать куш.

Джейни поморщилась — во дворе Эйприл Феддерман съехала с горки и, приземляясь, крепко ударилась попой. Но кто-то из воспитателей подхватил девочку, так что она и пикнуть не успела, и понес в дом, чтобы сунуть ей печенье. Эйприл готова забыть все на свете ради сладкого, может, поэтому у нее такая пухлая попка. Возможно, она так часто и ударяется, зная, что ее ждет утешительное печенье. Все, решила Джейн, больше никаких сладостей. С этого момента ребенок перейдет на разгрузочную диету из яблок и бананов.

— Джейни! Ты слушаешь? Я говорила, кто-то должен раскрыть секрет всему миру.

Джейн снова сосредоточилась, но продолжала наблюдать за детской площадкой.

— Да-да, это я уже поняла, когда ты рассказывала в первый раз. Право общественности на информацию. Я считаю, это полный бред, если речь идет о частной жизни. То есть ты же не спрашиваешь своего хирурга, изменяет ли он жене? Нет, тебя интересует одно — как он управляется со скальпелем. Ну ладно, а когда твой выход?

вернуться

1

Теодор Сюс Гайзел («д-р Сюс») (1904-1991) — писатель и иллюстратор, автор книг для детей: «Хортон слышит Ху» (1954), «Как Гринч украл Рождество» (1957) и др. В 1957 г. открыл серию для самых маленьких «Простейший д-р Сюс для малышей», многие из этих книг были рассчитаны на ограниченный словарный запас ребенка. — Здесь и далее прим. перев.