Из-за дальней горы струился свет. Поблекли звезды, луна потеряла глянцевитый блеск, а желтые фонари набережной казались жалкими свечами предков.
Величие света было грандиозным. В какие-то минуты весь беспредельный небесный океан стал осязаемо-видимым, а за далеким морским горизонтом появилась фантастическая зеленая полоса, и вот стали прорываться, полыхая, багровые языки, и пламя все разгоралось, очищая путь солнцу. И на фоне этого еще скрытого за горизонтом буйства огня и света плыла по черной воде рыбацкая лодка под обвисшим дерюжным парусом. Два рыбака напряженно гребли веслами, но лодка тяжело и медленно подвигалась к берегу.
В неправдоподобной тишине переходных минут от тьмы к свету Фролов удивленно услышал четкие хлопки автомобильных дверей. Он посмотрел на набережную и увидел двух мужчин, спускавшихся по ступеням на пляж. Они были одеты в длинные плащи и кепи — под рыбаков. Один был высоким, мощным, кого-то ему напоминавшим, а другой среднего роста, с широкими плечами, почти квадратный. У лестницы, прижатый к самому обрыву, стоял темный «мерседес». Издалека в неясном еще свете Фролов не мог разглядеть лиц этих странных мужчин, но непонятное беспокойство охватило его. Он пригнулся за перилами балкона, чтобы не быть замеченным, и неотрывно следил за ними.
Они шли не торопясь к самой воде, увязая в песке. У едва шевелящихся волн остановились. Высокий поднятой рукой поприветствовал тех, которые плыли в лодке. Один из гребцов в ответ тоже помахал рукой.
Высокий огляделся. Сначала он долго смотрел на противоположную гору, из-за которой струился свет, потом вдоль набережной и наконец медленным взглядом измерил дома-башни, с балкона одного из которых за ними следил Фролов. И хотя был еще неясный свет, Фролов увидел черную бороду и непропорциональное лицо… Жозе да Силвы. Он тревожно подумал: с чего бы это бразильский капиталист на рассвете на пустынном пляже Сесимбры поджидает одинокую лодку?
Фролов вошел в комнату. Марианна спала. Женщины, как и дети, прекрасны во сне. На лице легкая счастливая улыбка. Ей снился, видимо, хороший сон. Но она спала чутко, услышала его шаги.
— Ты что, Саша? — прошептала она, не открывая глаз. Она боялась разрушить приятное сновидение.
— Мне кажется, на пляже происходит неладное, — мягко сказал он, стараясь не напугать ее.
— Что происходит на пляже? — улыбнулась она безмятежно, не улавливая тревоги. Она открыла глаза, и они светились радостью. — Мне приснился такой хороший сон. Помнишь, как ты упал на пляже в Сочи, наступив на мяч? Это было так смешно! — И, все еще безмятежно улыбаясь, спросила: — Но о каком пляже ты говоришь?
— О здешнем, — не скрывая беспокойства, сказал он. — Сейчас на пляже Жозе да Силва, странный бразилец, с которым я летел в самолете. Никогда не думал, что опять с ним встречусь, а тем более на рассвете при столь необычных обстоятельствах.
Марианна вскочила, будто подброшенная пружиной, выбежала на балкон, тут же вернулась, подошла к шкафу, открыла, закрыла, потом выбросила вещи из чемодана, стоявшего на полу, наконец он увидел в ее руке театральный бинокль. Опять выбежала на балкон. Он поспешил за ней. Он увидел, как она бледнеет. Ему показалось, что она теряет равновесие. Она повернулась и упала ему на грудь, обвив шею.
— О боже, — шептала она, — это Фернандо Мартиниш… Это он мучил меня и Мануэла. Что же делать, Саша? Что же делать?
Она резко отстранилась. Глаза сверкали решимостью.
— Надо что-то делать, — повторяла она, быстро расхаживая по комнате.
Было уже совсем светло и очень тихо. И без бинокля Фролов ясно видел, что перед ним вчерашний попутчик. И «мерседес» был тот же, на котором эти двое уехали из аэропорта «Портела».
А лодка уже причаливала к берегу.
Марианна быстро сказала: «Я бегу вниз, в телефонную будку, сообщить в КОМИКОН[17]». — «Я с тобой», — сказал он. «Нет, — остановилась она в дверях, — жди меня здесь». — «Я с тобой», — твердо повторил он. Она вернулась, подошла к нему вплотную, с мольбой смотрела в глаза. «Я ведь только позвонить, Саша. Всего на минуту». Потянулась, поцеловала в губы. «Они наверняка вооружены», — сказал он ей. «Конечно», — согласилась она. «Звони лучше в местную полицию», — предложил он. «Хорошо», — сразу согласилась она. Взяла со стола свою серебряную сумочку. «Все же я с тобой», — настаивал он. «Всего одну минуту, — просила она. — Подумай, что мы сделаем. Последи за ними». — «Мы можем их преследовать». — «Я вернусь через минуту», — повторила она.