Я в этом изнемог:холодный, как сапожник,один над нами Бог,но две зато таможни.
2. Писание романа
Спит в поселке каждый дом,Свет лишь в домике пустом…
Тень выходит на балкон,Издает глубокий стон:«Синий воздух, белый свет!Нету счастья, жизни нет…»
Спотыкнулся о порог,Оросил себе сапог…
«Помрачает меня бес!» —Некто в домике исчез.
Неудачу дня постиг,Написал вот этот стих.
Первый прокричал петух —Свет в том домике потух.
…Наступает новый день,Жить в котором будет лень.
3. На ненаписание романа
В голове – прозрачная пустыня,Чистая страница – пистолет…Смесь чернил и крови в жилах стынет —Гибнет автор, сорока двух лет.
Жен и деток в жизни не устроив,Бросив их на произвол судьбы,Разделить судьбу своих героевОн спешит… хотя – не надо бы…
Он старался – выразить полнее,Печень прожигал ему глагол…Срока сдачи день в окне бледнеет,Автор пьет из горла холагол.
Ах, зачем он требовал аванса!Брал взаймы! вымучивал сюжет!..Но оставил он себе полшансаНа осуществленье – как поэт…
И ему мерещится награда:«Птица прилетит из-за горы…»[10]Не готов он к завершенью ряда,Не готов он выйти из игры.
4. Письмо
(Подражание арабскому)
Не упрекай меня: упрек —
соблазна полон и жесток.
А. Нувас, IX в.
Лжец премудрый! о, как прав ты!..Не хочу ни грамма правды.
Чаша испита до дна…Ты – одна, одна, одна!
Если не одна, то – вот как:остается верной водка,все, кроме нее, вода…Обмани меня всегда!
Старый дурень, что ты просишь?!.Написал, не сразу бросил…
Два-три дня таскал в карманах,в ящик его бросит – мама.
Сей измученный конвертты получишь лишь в четверг.
Станешь думать о признаньях,на письмо поставишь чайник…
Пусть тепло его нутрасохранится до утра.
5. Слайд
Любитель так расположил предметы,чтоб я не мог понять, насколько ты одета…Где он, мне ясно: за твоим плечом(за левым), – что опять же ни о чемне говорит ревнивому страдальцу(мне). Слайд, как бабочка, дрожит в неверных пальцах.
Я щурю глаз сквозь слайд на лампы свет,с волнением ноздрей – ищейки, взявшей след…
…И вазочка с цветком, и тюбик с вазелином,и пачка сигарет… – в старании невинномсоставить натюрморт – так сдвинуты прилично,как будто их застукали с поличным…И тут же зеркальце, в котором, как в окне,твое лицо,не влезшее вполнев его формат продолговатый(за зеркальцем невидим шарик ваты…) —все это создает интим этюда,невидимый для тех, кто не отсюдаглядит,таясь за гранью и за краемстола и кадра…
Я не умираюлишь потому, что в зеркальце лицоотводит взгляд, и прошлого кольцоразомкнуто, и угол отраженьяуже не равен… и законы зренья(твои) спасут, и дуло объективалюбителя, стреляющего криво,невидимо тебе…И под углом паденьяотражено в углу – мое ночное бденье.
Удаление
Ю. А. по поводу отъезда В. А.
Под утро, когда сон некрепок,увидел я двенадцать кепок.И был ужасен этот сон,поскольку неопределенсостав был лиц под каждой кепкой(я спал, как сказано, некрепко).
И окружили мне постельс фальшивой робостью гостей:одно лицо из леденца,одно лицо из холодца,одно вареное лицо,одно крутое, как яйцо,одно светилося насквозь,а между глаз был вогнан гвоздь,одно в три стороны равно,а три сливаются в одно,лицо как моль,лицо как соль,все вместе – как зубная боль.(Но кепка каждого – одна,она у каждого видна.)
И этот стройный, зыбкий ряднад спящим мною час подряди сокрушался и кивал,а я как будто так лежал,лежал, как спал,лежал, как плыл,лежал я – из последних сил,расшатываясь в боли редкой(как лепка черт под каждой кепкой…)И вот один, шагнув вперед,за всех раскрыл всеобщий роти, кепку натянув поглуше,до подбородка смявши уши,сквозь кепку ватно объявил:КОНСИЛИУМ ПОСТАНОВИЛ!