Фирма располагалась в подъезде жилого дома, в переделанной под офис квартире на первом этаже. Чтобы попасть внутрь, надо было набрать номер квартиры на домофоне.
Оказавшись перед массивной металлической дверью, Матвей поглядел на часы: расположение часовой и минутной стрелки свидетельствовало о том, что только что началась утренняя летучка. Ладно, тогда можно и подождать на улице. Он достал сигарету.
Пару раз ему доводилось бывать на летучке. Ничего интересного там не происходило. Андрей Геннадьевич – директор фирмы – рассказывал какие-то байки, делился своими планами и ставил задачи. Изредка кого-нибудь распекал.
Курьеру на этом мероприятии приходилось прятаться за чужими спинами, усердно сдерживая зевоту. Лучше уж постоять на свежем воздухе. Об окончании утреннего разбора полетов он в любом случае узнает благодаря появившимся на крыльце коллегам: половина офиса после летучки отправляется курить.
Минут через пять дверь со скрипом отворилась, и на улицу шумно высыпали офисные сотрудники. Матвей как раз докурил и, здороваясь на ходу, пошел мимо них в офис.
В коридоре его встретила администратор Валентина Павловна, приветливая женщина бальзаковского возраста.
– Доброе утро! – поздоровалась она с Матвеем.
– Здравствуйте, – ответил тот.
– Матвей Александрович, зайдите, пожалуйста, к Сергею Леонидовичу, у него есть для вас задание.
– Хорошо, – Матвей скользнул мимо администратора.
В офисе все были как-то чересчур учтивы и обходительны, Матвея это немного напрягало. Не то чтобы он был совсем против того, что его именуют по имени-отчеству, но привычки к такому обращению у него не было, и потому каждое это «Матвей Александрович» сильно резало слух. Глупые формальности – считал он, – из-за которых в коллективе всегда царит напряжение. Каждый думает о том, как бы не облажаться, обращаясь к коллеге по поводу какой-нибудь малозначительной ерунды. Вроде «Олег Петрович, не будете ли вы так любезны подать мне бумаги вон с того принтера. Благодарю вас великодушно…».
Эти порядки общения внутри офиса, Матвей знал, пошли от директора, Андрея Геннадьевича, – остальные лишь копировали его манеры. Слава богу, сам Матвей был простым курьером и все общение с коллегами у него, как правило, сводилось лишь к выслушиванию наставлений, что и куда надо отвезти.
Он прошествовал по коридору в сторону бухгалтерии. В комнате у юристов, мимо которой пролегал его путь, одиноко пело утреннее радио, Александр Васильев из группы «Сплин» эмоционально взывал из динамиков: «Скажи, что я ее люблю, что без нее вся жизнь равна нулю…»12, однако его слова, к сожалению, не могли отозваться ни в чьем сердце: все обитатели комнаты сейчас вдыхали табачный дым на крыльце. За дверью кабинета директора раздавались приглушенные голоса.
Сергей Леонидович сидел за столом, заваленным толстыми папками с бумагами, и что-то сосредоточенно изучал на экране монитора. На приветствие Матвея он ответил задумчивым кивком. Затем что-то настучал на клавиатуре и только после этого поднял глаза на курьера.
– Так… – произнес он. – Матвей Александрович, вот тут, – бухгалтер хлопнул по толстой папке, лежавшей с краю стола, – документы, которые надо отвезти в «Практис», знаете, где это?
Матвей утвердительно кивнул, в офисе «Практиса» ему уже доводилось бывать.
– Хорошо, – Сергей Леонидович подвинул папку в сторону Матвея, тот подхватил ее, папка оказалась увесистой, – желательно поехать туда прямо сейчас, вас уже ждут.
– Без проблем, – Матвей готов был отправиться мгновенно, зависать в офисе подолгу он не любил: могли припахать к мелкой канцелярской работе.
– Постойте, – Сергей Леонидович, кажется, что-то вспомнил. Матвей, который было направился к выходу, притормозил. – На обратном пути заедете в «Техноком», это там неподалеку, – он протянул курьеру бумажку с адресом, – заберете у них то, что передадут, они в курсе.
– Ага, – Матвей взял бумажку, мельком глянул адрес и убрал в карман.
– Удачи! – Сергей Леонидович вновь углубился в монитор.
Выйдя из кабинета бухгалтерии, Матвей прошествовал в общую комнату, где работали все те, кто не относился к закрытым когортам юристов или бухгалтеров. Там он поместил предназначавшуюся «Практису» папку в курьерскую сумку, доставшуюся Матвею от его предшественника. От предшественника же на сумке осталась анархистская нашивка, которую тот пришил на торце сумки, возле крепления плечного ремня.
Матвей взял сумку, окинул взглядом помещение, в котором сосредоточенно трудились (или делали вид?) его офисные коллеги, и направился к выходу.