В коридоре он наткнулся на директора – Андрея Геннадьевича. Тот протянул руку для рукопожатия. Матвей заключил свою ладонь в его сухую пятерню:
– Здравствуйте!
– Матвей Александрович, вы сейчас куда? – директор вопросительно уставился на курьера.
– Да вот, – Матвей со значением хлопнул по своей сумке, – Сергей Леонидович в «Практис» отправил.
Больше пояснений директору не потребовалось, он старался быть в курсе всех дел, происходящих в офисе.
– Ага, – сказал он, – замечательно! Тогда у меня есть для вас маленькое задание… – и поспешил уточнить: – В том же районе.
– Хорошо.
– Пройдемте, – директор указал на дверь своего кабинета.
«Опять не удалось незаметно слинять из офиса», – только и подумал Матвей.
В кабинете директор вручил Матвею папку не менее увесистую, чем до этого бухгалтер. Затем напутствовал словами:
– После «Практиса» заедете в банк, передадите им эти документы. Если у них возникнут вопросы – пусть звонят лично мне. Вам все понятно?
– Ага, – Матвей утвердительно качнул головой. Теперь сумка висела на нем, как чугунные вериги. А ведь еще в «Технокоме» что-то забирать…
– Тогда езжайте с богом, – благословил директор.
И вот наконец небо над головой. Свинцовый квадрат, короной венчающий сырой двор-колодец, с редкими просветами блеклой синевы.
Матвей вышел на крыльцо, достал сигарету. «Мой мир огромен, а я так скромен… Вся жизнь – спектакль, я в ней актер»13, – в голове крутились строки из песни «Короля и Шута», которую он только что услышал, проходя мимо комнаты юристов – радио не замолкало там, кажется, никогда.
Вся жизнь – спектакль, я в ней актер – ну что ж, пусть будет так, решил Матвей. И затягиваясь сигаретным дымом, двинулся к арке, ведущей из двора на улицу.
На метро он доехал до станции «Электросила». Поднялся наверх и двинулся к пустующей троллейбусной остановке. В обозримом пространстве транспорта не было: видимо, троллейбус только-только прошел.
Матвей прикинул расстояние до конечной точки своего путешествия, сверился с ощущениями в плече, на котором мертвым грузом повисла сумка, и решил идти пешком. Ничего, авось не помрет – рано еще помирать. А на сэкономленные деньги за троллейбус, которые все равно выплачиваются фирмой, можно купить сигарет. Вред от табака вполне компенсируется пользой от пешей прогулки. Арифметика простая.
Он пересек Московский проспект по пешеходному переходу и свернул в узкую улочку, уводящую вглубь квартала. Прошел мимо рекламного щита с еще одним предложением потребительского кредита под низкий процент от еще одного известного банка.
Кругом лишь эмо да потребительские кредиты, подумал Матвей, прямо сумасшедший год какой-то. Свихнувшийся мир.
Почему-то вспомнился Артем. Он пропал из виду полгода назад, после захвата нацболами здания Минфина в Москве и последовавших за этим милицейских облав. Вроде как он тоже участвовал в той акции или в подготовке к ней, Матвей точно не знал. Их музыкальная группа распалась еще раньше, и в последний год общались они мало, лишь изредка пересекаясь, чтобы мимоходом выпить по бутылке пива и поболтать ни о чем. Ну а после исчезновения Артема это общение естественным образом сошло на нет.
Кто-то из тусовки говорил, что Артем уехал к бабке в Томскую область и там залег на дно; кто-то – что родители от греха подальше сдали его в армию. Проверить эту информацию Матвей не мог, да, в общем-то, и не хотел. Он был уверен: если Артему понадобится, он объявится сам. Интересно, что бы Артем сказал по поводу нынешнего всеобщего культа слез и доступных займов?..
В 2004-м, когда его соратники по партии провели подобную акцию в Минздраве, Артем очень сожалел, что не смог тогда оказаться в Москве. И вот полгода назад он воспользовался своим шансом оказаться в центре событий, как сам же Артем любил выражаться.
Нужно всегда быть в центре событий, иначе рискуешь оказаться на задворках истории. Как-то так он и говорил.
Матвей перехватил ремень сумки, поправил его, давая отдых затекшему плечу. Интересно, а где находится он сам, Матвей?.. Неужели он сознательно выбрал задворки и теперь обречен маяться там до скончания веков?..
Загудел клаксон автомобиля, Матвей отвлекся от нахлынувших мыслей и понял, что идет по проезжей части. Это был какой-то проезд, наискось пересекавший ту улицу, на которую он свернул с Московского. Ему навстречу мчался грузовик, в кузове которого громыхала ржавая груда металлолома. Матвей резко ускорил шаг и проскочил перед самым капотом автомобиля.