– Месяц назад так же крепились, на войну ехали – с грузинами. Тогда наш эшелон до Ростова дошел, а потом пришел приказ назад поворачивать: война уже кончилась. Больше с погрузкой морочились, чем воевали в итоге. Такие дела.
– Зато при деле…
– А че ты хотел? – Дубов ловким движением пальцев отправляет окурок в костер. – Солдат все время должен быть чем-то занят, – он копирует интонации майора Хорошева, заместителя командира части по воспитательной работе, по старинке именуемого замполитом, – а то у него от безделья мысли всякие нехорошие в голове появляются, как бы что спиздить или из части смыться.
– Вот и занимаемся два года херней…
– Это ты два года, – Дубов кивает на Артема, – а он «полторашку», например. А нынешние духи – вообще год.
– Повезло им.
– Так надо было и тебе годик-другой покосить-попрятаться, и тоже на год пошел бы.
– Да куда в нашей деревне спрячешься-то?..
На этом разговор окончен. Артем возвращается к эшелону, помогать некурящим товарищам с погрузкой.
Обожженную стальную проволоку в палец толщиной пропускают между осей автомобилей, затем концы ломами прикручивают к платформе, руки от проволоки в саже и ссадинах. Под колеса подбивают деревянные колодки.
– Хорошо хоть, обезьян на учениях не будет, – говорит между делом Астафьев, водитель со взвода Артема.
– Ну да.
Обезьянами называют солдат, призванных с Северного Кавказа. Эти дети гор, пожалуй, единственные здесь, кто в армию пошел если не с радостью, то уж точно без тяжкого чувства долга, которого ты никогда не брал; да и чего бы им грустить – в дивизии они на особом положении: на работы не ходят, в наряды их не ставят, большую часть службы они околачиваются в «чипке» – солдатском магазине. Деньги на чипок отжимают у духов, еще не научившихся эти деньги как следует прятать. Самое интересное, что офицеры этому их статус-кво никак не препятствуют, впрочем, тому есть логическое объяснение: обезьяны своим засильем блокируют распространение исконно русского армейского порядка – дедовщины. Правда, Артем никак не может понять, что лучше – дедовщина или обезьяновщина.
Помимо этого, обезьяны косвенно способствуют достижению другой поставленной Генштабом задачи: многие срочники, не выдержав их гнета, заключают контракт и уходят в контрактный полк, где горячих южных соотечественников попросту нет. Так в дивизии выполняется план по контрабасам.
Афанасьев продолжает:
– Главное, чего не пойму: как это грузин с осетинами не разосрался после этой войны.
В их роте есть грузин и трое осетин. Пятидневная война, вопреки ожиданиям многих русских, прижатых обезьянами, никак не сказалась на отношениях этих выходцев с солнечных кавказских гор. Они как щемили сообща духов и остальных, так и продолжили это делать после августовского конфликта. Осетины, правда, пробовали писать рапорта об отправке их в зону конфликта, но командир части по-отечески послал их с рапортами куда подальше, обосновав свой отказ тем, что они и в мирной-то дивизии не дают ему спать спокойно, а уж на войне – неминуемо навлекут позор на его седины.
– А чего им сраться? – Артем поддевает ломом пучок проволоки, принимается крутить узел. – У них здесь есть общее дело и общий враг: мы с тобой, а такие заварушки – чушь, минутная ерунда. Эти племена веками друг друга режут, что не мешает им сообща воевать против русских…
На этом экскурс в историю и политику окончен. Артем налегает на лом. За шиворот падает крупная капля. Черт, проклятая осень! По дождю совсем не хочется работать.
2
Все мы мечтаем стать хоть кем-то. Примерить чью-то маску, сыграть чью-то роль. Реализоваться. РЕАЛИ-зоваться. Really15.
Начинают наши родители, которые хотят видеть нас как минимум превзошедшими их самих, как максимум – соседских детей. Никто не хочет быть в отстающих. Для нас выбирают будущее, профессию, в нужный момент нам подсовывают нужные книги, советуют институт, в который мы смиренно подаем документы после школы.
Мы и сами втягиваемся в эту игру, в которой нам предлагается быть кем угодно, но только не самими собой, – и вот мы уже прилежные студенты, днями торчащие в душных аудиториях, обсуждающие актуальные темы на семинарах и между ними, тусующиеся по ночам в модных клубах (в среду вход по студенческому билету бесплатный). Мы искренне верим, что сделали этот выбор сами, мы действительно (всем сердцем!) хотим быть юристами, экономистами, кадастровыми инженерами, специалистами по связям с общественностью, всевозможными менеджерами по чему угодно (подставь свой вариант при желании). Мы живем с этой уверенностью, встречая безумные ветреные дни не слезающей с лица сахарной улыбкой. Что бы ни случилось, у нас всегда найдется что ответить судьбе.