Мы заказываем сразу по паре пива на душу. Это называется «для затравки». Первый шаг к грядущему безумию выходных. Наш смелый прыжок в пучину хаоса, в объятья свободы. И наши же путы обессмысленного существования, черная тень экзистенциального крушения, гарантия больной головы и мук совести в грядущий понедельник. Мы знаем правила игры, мы принимаем их.
Артем закуривает, я тоже тянусь к сигаретам.
– Ну что, за конец рабочей недели?
– Можно подумать, ты сутками на заводе вкалывал…
– Ай, ладно, можно не нудить?
– Черт с тобой, давай…
Мы стукаемся кружками, славим эту пятницу. Пятницу-развратницу, губительницу всех суббот.
– Ну как?
– Отлично!
– Что отлично? Как успехи в продажах?
– К черту эти продажи. Уволюсь нафиг, не мое это.
– И куда пойдешь?
– Пойду куда-нибудь, мало ли мест…
– Ага, везде тебя ждут с распростертыми объятьями…
Мы редко обсуждаем работу, на самом деле. Нечего обсуждать. Бессмысленные часы, дни, недели в офисе – о чем тут поговоришь? Такие разговоры способны лишь повергнуть в уныние. Но Артем красуется. Его обещания уволиться мы слышим едва ли не каждую пятницу. А в понедельник он вновь сидит в своем менеджерском загончике и что-то набирает трясущимися руками на клавиатуре телефона. Наверное, подбирает код самоуничтожения реальности.
Я знаю, что Артем раньше был революционером, состоял в национал-большевистской партии, участвовал в каких-то акциях. Я и сам прошел похожий путь, будучи идейным анархистом. Но наши дороги привели нас к пропасти, мы стали обычными офисными клерками. Революция умерла в нас, так и не родившись. Юность пылает пожаром, зрелость воняет болотом.
Если уж кто и может сказать, что офис – не для него, так это Андрей. Он действительно создан для чего-то другого, на мой взгляд. Но этого другого реальность не может ему предложить. Ибо все заводы в его родном городе закрыты, разворованы, поделены на множество мелких фирм-фирмочек, занимающихся бесполезной мышиной возней. Поэтому Андрей здесь. Как и мы, ловит денежную рыбку в мутной офисной воде.
Играет свежий трек Franz Ferdinand – «No You Girls», кто-то пытается плясать за соседним столиком. Этим ребятам больше не наливать, они уже в самой кондиции. Хаос правит миром!18
Я затягиваюсь своей сигаретой, смотрю на своих коллег. У нас нет шансов. Мы самое пустое поколение из всех возможных. Ходячие нули. Ползающие нули, пьющие нули, звонящие нули, пользующиеся интернетом нули, продающие и покупающие нули.
– Давайте выпьем за наше самое никчемное поколение!
– А давай! Самое никчемное, самое глупое, бессмысленное и неудачное!
– Ага. Говорите это так, словно сами считаете иначе…
– Никто не хочет быть неудачником.
– Почему? Я хочу. Я им и являюсь!
– Всегда хотел стать офисной крысой, дайте мне миску и горстку риса…19
– Закройте, кто-нибудь, ему рот!
– Да ладно…
– Скоро все ёбнется, не успеешь опомниться!20
– Ну в самом деле!
– Все, все, молчу!
Мы смеемся и пьем свое пиво. Курим свои сигареты. Не думаем ни о чем. Если уж мы – самое дурацкое поколение из всех возможных, то зачем вообще думать, грузить себя всеми этими экзистенциальными штуками, сходить с ума и лезть в петлю? Пусть будет вечная пятница, алкоголь и наползающее тотальное безумие!
Колонки в недрах зала взрываются боевиком Green Day – «Murder City». Город убийц. Страна убийц. Это про нас. Мы все – убийцы собственных надежд и иллюзий. Нас не ждет ничего хорошего – и к черту.
– Давай еще пива!
– Конечно!
– Куда уж без него…
– Смотри, за соседним столиком какой кипеж пошел.
– Во, гуляет офисный планктон!
Кружка за кружкой мы опрокидываем в себя эту пятницу, глоток за глотком отрываясь от нелепой реальности, где мы, бывшие бунтари и революционеры, обречены стать послушными винтиками системы, сникнуть, скурвиться и кончиться навсегда. Нет, так просто мы не сдадимся!
Кружение лиц и силуэтов, безумный, языческий танец. Музыка и гул голосов. Вспышки света и спирали теней.
– Ребята, я вас всех люблю!
– Этому больше не наливать!
– Ну в самом деле…
– От любви до ненависти один шаг.
– Ага, вот теперь я вас ненавижу. Гребаные неудачники!
Мы смеемся.
– На себя посмотри!
– А я вообще неудачник в квадрате. Ноль без палочки.
– Мы все такие!..
Из полумрака бара мы вырываемся на морозный простор улицы. Куда-то несемся, что-то кричим, поем. Кажется, «Короля и Шута». Музыку нашего детства.
Потом оказываемся на набережной Невы, у заиндевелых гранитных глыб. Андрей стреляет у меня сигарету, хоть обычно и не курит. Видимо, дошел до нужной кондиции.