8
Теперь он ехал выполнять задание мистера Гонта. Улизнуть из дома оказалось совсем не трудно; он просто сказал отцу с матерью, что не хочет идти в церковь, потому что «что-то живот побаливает» (что, в сущности, было правдой). Как только они ушли, он начал готовиться.
Ехать было тяжело и неудобно — в багажнике лежал походный холодильник. Он был очень тяжелым, и пока Брайан добирался до дома Ержиков, он успел взмокнуть и сбить дыхание. На этот раз не было никаких колебаний, никаких звонков в дверь, никакой заготовленной заранее легенды. Дом был пуст. Сэнди Куфакс — Лиланд Гонт сказал ему во сне, что Ержики задержатся в церкви после одиннадцатичасовой мессы, чтобы обсудить предстоящие празднества «Ночи в казино», а потом пойдут в гости к друзьям. Брайан поверил ему. Все, чего он сейчас хотел, так это как можно скорее разделаться с этим противным заданием. И как только он все закончит, он сразу поедет домой, поставит велик на место и до вечера будет валяться в постели.
Обхватив холодильник обеими руками, Брайан достал его из багажника и поставил на траву. Высокий забор скрывал его от посторонних взглядов. То, что он собирался сделать, было довольно шумным мероприятием, но Куфакс-Гонт сказал, чтобы он не волновался по этому поводу. Он сказал, что большинство жителей Уиллоу-стрит — истовые католики, и почти все, даже те, кто не ходит на одиннадцатичасовую мессу, уйдут из дома в восемь утра и впоследствии отправятся по своим воскресным делам. Брайан не знал, правда это или нет. Он был уверен лишь в двух вещах: мистер Гонт лучше знает, что и как надо делать, и что дело сделано только тогда, когда мистер Гонт скажет, что оно сделано.
А дело было такое.
Брайан открыл холодильник. В нем лежало около дюжины здоровенных булыжников. Они были завернуты в листки, вырванные из школьного блокнота Брайана, и обмотаны одной или двумя резинками. На каждом листе большими буквами было написано:
Брайан взял один из камней и подошел поближе к большому окну Ержиковой гостиной — в шестидесятые годы, когда строился этот дом, такие окна называли «панорамными». Он отвел руку для броска, поколебался секунду и запустил камень в окно, стараясь закрутить его так, как Сэнди Куфакс крутил мячи в седьмой игре чемпионата. Раздался оглушительный звон, за которым последовал гулкий удар камня о пол гостиной.
Эти звуки оказали на Брайана странное действие. Страх улетучился, и его отвращение к этому поручению — которое только с большой натяжкой, да и то при наличии весьма богатой фантазии можно было бы назвать невинной шуткой, — тоже прошло. Звук бьющегося стекла возбудил его… и пробудил те же чувства, которые Брайан переживал, мечтая о мисс Рэтклифф… пусть это были всего лишь глупые фантазии. Зато теперь все было по-настоящему.
К тому же только сейчас он понял, что хочет карточку Сэнди Куфакса больше всего на свете. Это открыло ему еще одну истину насчет чувства собственности и того особого психического состояния, которое оно вызывает: чем больше ты делаешь для того, чтобы сохранить какую-то свою вещь, тем она тебе дороже.
Брайан взял еще два камня, подошел к разбитому окну, заглянул внутрь и увидел камень, который только что бросил туда. Он лежал в проходе между гостиной и кухней. Камень смотрелся там неуместно — как болотный сапог на церковном алтаре или роза на капоте грязного трактора. Одна из резинок, прижимавших записку к камню, лопнула, другая была в порядке. Взгляд Брайана наткнулся на большой сониевский телевизор, который стоял слева от двери в гостиную.
Брайан размахнулся и швырнул камень. Он попал в самую середину экрана. Кинескоп тихо, со вспышкой взорвался; на ковер посыпался дождь из стеклянной крупы. Телевизор покачнулся на подставке, но удержался.
— Вторая подача! — пробормотал Брайан и рассмеялся странным и сдавленным смехом.
Второй камень он бросил в собрание всякой керамической дребедени, расставленной на столике рядом с диваном, но промахнулся. Камень глухо ударился в стену и выбил кусок штукатурки.
Брайан схватил холодильник и перетащил его за угол дома. Там он разбил оба окна спальни. Завернув за угол еще раз, он запустил камень размером с кирпич в дверь кухни, высадив там стекло, а потом швырнул в образовавшуюся дыру еще несколько камней. Один из них вдребезги разнес кухонный комбайн, стоявший на столе. Другой пробил стеклянную дверцу и приземлился внутри микроволновки.