В ту же секунду свет погас.
Полли стояла в темноте, держа наготове свое импровизированное оружие и прислушиваясь к паучьей возне. Во время очередной вспышки молнии она увидела, что его выпуклая, волосатая спинка приближается к краю ванны. Чудище, вылезшее из ацки величиной с наперсток, теперь было размером со взрослую кошку — чудовище, питавшееся кровью из ее сердца, хотя оно и утолило боль у нее в руках.
Конверт, который я оставила на заброшенной ферме… что было в нем?
Теперь, когда ацка больше не висела у нее на шее, когда боль проснулась и заставила руки молить о пощаде, она больше уже не могла убеждать себя, что ее задание не имело отношения к Алану.
Паучьи клыки щелкали по фаянсовому краю ванны, как будто кто-то нетерпеливо постукивал монеткой по твердой поверхности, пытаясь привлечь к себе внимание. Из-за края уже показались его лишенные выражения глаза тупой куклы.
Слишком поздно, говорили эти глаза. Поздно для Алана, поздно для тебя. Для всех. Слишком поздно.
Полли пошла в атаку.
— Что ты заставил меня сделать? — закричала она. — Что ты заставил меня сделать? Чудовище, ЧТО ТЫ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ СДЕЛАТЬ?!
Паук поднялся на расставленных задних ногах, для равновесия цепляясь передними за занавеску. Он был готов к сражению.
5
Туз Мерилл сразу же зауважал дядьку, когда тот достал из кармана ключ и открыл замок ангара с большой красной надписью ВЗРЫВЧАТЫЕ ВЕЩЕСТВА на двери. Он зауважал его еще больше, когда, войдя внутрь, почувствовал прохладу, услышал ровный гул кондиционера и увидел штабели ящиков. Промышленный динамит. МНОГО промышленного динамита. Это, конечно, не оружейный склад, набитый «стингерами»… но все равно, есть где развернуться. О да…
В бардачке микроавтобуса они обнаружили среди прочих полезных инструментов великолепный фонарь на восемь батарей, и теперь — когда Алан уже почти доехал до Касл-Рока, Норрис Риджвик сидел на кухне, сооружая петлю из крепкой пеньковой веревки, а сон Полли Чалмерс про тетю Эвви подталкивал ее к озарению, — Туз водил лучом фонарика по ящикам и щурился в предвкушении. По крыше ангара барабанил дождь. Он лил с такой силой, что Тузу на миг показалось, будто он попал обратно в тюремные душевые.
— Приступаем, — глухо сказал Бастер.
— Погоди, отец, — сказал Туз. — Сделаем перерыв. — Он вручил Бастеру фонарь и достал пластиковый пакет, который дал ему мистер Гонт. Отсыпав понюшку кокаина в углубление между основанием большого пальца и тыльной стороной ладони, он быстро втянул ее носом.
— Это что еще? — подозрительно спросил Бастер.
— Южноамериканский суперпорошок, вкусный, как я не знаю что.
— Ха, — поморщился Китон. — Кокаин. Они продают кокаин.
Тузу не нужно было спрашивать, кто такие они. Этот дядька всю дорогу только о них и болтал, и, судя по всему, еще прожужжит ему все уши.
— Неправда, отец, — сказал Мерилл. — Они его не продают. Они-то как раз хотят оставить весь марафет для себя. — Он отсыпал еще чуть-чуть порошка и протянул руку. — Попробуй сам и скажи, что я прав.
Китон посмотрел на него со смесью сомнения, любопытства и подозрительности.
— А чего ты меня постоянно отцом называешь? Я еще не такой старый, чтобы годиться тебе в отцы.
— Хм. Я сомневаюсь, что ты читал комиксы андеграунда, но есть один парень по имени Р. Крамб, — сказал Туз. — Так вот, он делает комиксы про парня по имени Зиппи. А ты мне напоминаешь Зиппиного папашу.
— А это хорошо? — спросил Бастер.
— Не то слово, — уверил его Туз. — Если хочешь, могу звать тебя мистер Китон. — Он подумал секунду и добавил: — Как они.
— Нет, — быстро ответил Бастер. — Все нормально. Естественно, если это не оскорбление.
— Конечно, нет, — сказал Туз. — Давай попробуй. Капелька этой дряни, и ты будешь петь «Хей-хо, хей-хо, уж в шахту мы идем»[36] до рассвета.
Бастер снова взглянул на него с нескрываемым подозрением, но потом все же вдохнул предложенный кокаин. Расчихался, закашлялся и замахал руками перед носом. Потом недобро уставился на Туза слезящимися глазами.
— Жжет!
— Только в первый раз, — радостно уверил его Туз.
— Так я все равно ничего не чувствую. Ладно, хватит дурачиться, давай грузить ящики в машину.