Додд: Я снова вас спрашиваю, как я уже много раз делал во время этого допроса, был ли Дальбрюгге, который ставил свои инициалы на этих отчетах, вашим главным заместителем? Да или нет?
Ширах: Да. Он был одним из моих трех заместителей.
Додд: И он был также членом СС?
Ширах: Дальбрюгге был одним из высших командиров СС, он был особо доверенным лицом рейхсфюрера СС.
Обвинитель[136]: Вы признаете, что «гитлерюгенд» ставила своей задачей внедрение своей идеологии немецкой молодежи и детям, начиная с девятилетнего возраста?
Ширах: Я понял вопрос в таком смысле: признаю ли я, что я прививал гитлеровской молодежи в возрасте от 10 до 14 лет фашистские идеи? Как я уже говорил в своих показаниях дня два тому назад, я считал своим долгом и своей обязанностью воспитать немецкую молодежь гражданами национал-социалистского государства.
Председатель: Это не ответ на вопрос. Вам совершенно не нужно повторять то, что вы говорили уже во время предыдущих допросов. Отвечайте только на вопрос: вы признаете, что вы прививали гитлеровской молодежи идеи Гитлера? Да или нет?
Ширах: Я не могу ответить на это «да», потому что между фашизмом и национал-социализмом есть большая разница. Поэтому я не могу ответить «да». Я воспитывал немецкую молодежь в национал-социалистском духе. На это я отвечаю: «Да».
Обвинитель: Я хочу теперь, чтобы вы повторили показания, которые вы дали на допросе 16 ноября 1945 г. Вы тогда сами следующим образом определили свое личное отношение к Гитлеру (цитирую ваши показания): «Я являлся восторженным приверженцем Гитлера и относился ко всему тому, что он говорил и писал, как к откровению».
Вы подтверждаете эти показания?
Ширак: Я никогда не говорил о Гитлере как о божестве. Вы меня тогда спросили, был ли я восторженным приверженцем Гитлера. Я ответил утвердительно на этот вопрос. Я имел в виду время, когда я впервые стал участником этого движения. Я никогда не приводил этого сравнения, которое сейчас здесь приводится, никогда не говорил о том, что я верил в Гитлера как в божество.
Обвинитель: Вы меня неправильно поняли. Здесь о божестве не говорится. В ваших показаниях записано (я повторяю): «Я являлся восторженным приверженцем Гитлера и относился ко всему тому, что он говорил и писал, как к откровению».
Вы в своей книге «Гитлерюгенд» писали, на странице 17 «Книга Гитлера «Майн кампф» была нашей библией». Вы это подтверждаете?
Вы это писали?
Ширак: Но я кое-что прибавил в своей книге.
Обвинитель: Я хотел, чтобы вы ответили, написана эта фраза в вашей книге или нет?
Ширах: Я только что подтвердил это, но к этому подтверждению я должен дать разъяснение, которое я и хочу сейчас сделать. Я говорил в моей книге, которую я писал в 1933 году и которая была опубликована в 1934 году, следующее:
«Мы не могли еще в подробностях обосновать наше мировоззрение. Мы просто верили. И, когда появилась книга Гитлера «Майн кампф», эта книга стала библией, которую мы учили почти наизусть, чтобы суметь ответить на вопросы сомневающихся и располагающих большим материалом критиков».
Да, я тогда так писал. Это правильно.
Обвинитель: Теперь я хочу задать вам следующий вопрос. Вы признаете, что «гитлерюгенд» была политической организацией, которая под руководством НСДАП проводила политику этой партии в отношении немецкой молодежи?
Ширак: «Гитлеровская молодежь» была больше воспитательной организацией на политической основе.
Обвинитель: Я напомню вам теперь, какие задачи ставил Гитлер в деле воспитания немецкой молодежи. Об этом говорится в книге Раушнинга. Эта книга была уже представлена Трибуналу в качестве документального доказательства под номером СССР-378. Я цитирую со страницы 252 этой книги:
«Мы вырастим молодежь, перед которой содрогнется мир, молодежь резкую, требовательную, жестокую. Я этого хочу. Молодежь должна обладать всеми этими качествами, она должна быть безучастной к страданию. В ней не должно быть ни слабости, ни нежности. Я хочу видеть в ее взоре блеск хищного зверя».
И вы воспитали немецкую молодежь в соответствии с этими требованиями Гитлера, вы это признаете?