В декабре 1938 года Фриче стал преемником Берндта на посту начальника отдела германской печати.
В ноябре 1942 года Фриче был освобожден от должности начальника отдела германской печати Геббельсом и принял от него вновь созданный пост в министерстве пропаганды, пост чрезвычайного уполномоченного по политической организации радио Германии. В то время он также стал главой радиоотдела министерства пропаганды. Он сохранил оба эти поста до падения нацистского режима.
В обвинительном заключении имеются два обвинения в связи с постами Фриче, по которым мы не можем представить доказательства. Первое обвинение, которое не может быть подтверждено доказательствами, гласит, что Фриче был «главным редактором официального германского информационного бюро». Второе обвинение, которое мы не можем подтвердить, гласит, что Фриче был «главой радиоотдела в секторе пропаганды нацистской партии»[137].
В своем письменном показании под присягой Фриче отрицает, что он занимал эти посты. Поэтому оба эти обвинения должны отпасть за отсутствием доказательств...
Трибунал заметит, что книга документов сравнительно небольшая. Она помечена как книга документов «ММ». В ней только 32 страницы, которые пронумерованы для вашего удобства красным карандашом. Небольшое количество документов в данном случае объясняется только тем, что мы располагаем пространным письменным показанием, данным под присягой подсудимым Фриче, которое было подписано им 7 января 1946 года.
Я считаю, что прежде всего необходимо остановиться на этом важном документе. Он находится перед вами, господа судьи, под номером ПС-3469 и начинается в книге документов на странице 19. Как я и говорил, он переведен на четыре рабочие языка Трибунала. Это письменное показание, данное под присягой, содержит материалы, которые Фриче добровольно дал по запросу, сделанному мной через его защитника доктора Фрица. Некоторые части из его показаний были первоначально написаны от руки или напечатаны самим подсудимым Фриче во время процесса и во время каникул. Затем все эти материалы были объединены в одно общее письменное показание, данное под присягой.
Эти письменные показания содержат рассказ Фриче о событиях, которые привели его в министерство пропаганды, и о его позднейших связях с этим министерством. До того как Фриче дал свои письменные показания о роли пропаганды в важнейших внешнеполитических событиях, ему были показаны соответствующие заголовки и статьи, которые появлялись в то время в немецких газетах, с тем, чтобы он мог освежить свою память и дать более точные показания. Я думаю, что Трибунал пожелает рассмотреть многие разделы из этого аффидевита, независимо от обвинения по данному делу, вместе с доказательствами относительно применения заговорщиками пропаганды как одного из главных орудий заговора. Некоторые из этих доказательств, как вы вспомните, уже представлялись майором Уоллисом в начале этого процесса в связи с досье «Е», озаглавленным: «Пропаганда, цензура и надзор за культурной деятельностью», и соответствующей книгой документов, на которую я обращаю теперь внимание Трибунала.
В аффидевите, данном Фриче, имеется большое количество показаний, которые следует отнести к категории заявлений в свою пользу. Обвинение просит Трибунал рассматривать эти заявления лишь в свете всего заговора и в свете неоспоримых фактов, записанных в протоколе. Обвинение считало возможным, как с точки зрения справедливости, так и с точки зрения экономии времени, просить Фриче, через его защитника доктора Фрица, изъять некоторые из этих оправдательных заявлений из письменного показания и представить их позже в связи с его защитой. Поскольку я буду неоднократно ссылаться на этот аффидевит, быть может, члены Трибунала пожелают отметить для себя в книге документов место, где помещены эти показания.
137
Отсюда и далее часть выступления повествующая о деятельности подсудимого в период 1932—1933 гг. в данном издании отсутствует и приводится по восьмитомному изданию Нюрнбергский процесс, из-во Юридическая литература, 1995 г., т.6. — Изд. эл. версии.