С 1933 до 1942 года Фриче занимал несколько постов в отделе германской печати. Он фактически возглавлял этот отдел в течение четырех лет — с 1938 по 1942 год. Это был период, когда нацисты начали военное вторжение в соседние страны, и поэтому мы полагаем, что есть необходимость несколько подробнее осветить для Трибунала функции этого отдела германской печати. Таким образом, станет ясным, какое важное и даже исключительное положение занимал этот отдел германской прессы как орудие нацистского заговора не только для того, чтобы господствовать над умами и психологически воздействовать на самих немцев через германскую прессу и радио, но также как орудие внешней политики и психологической войны против других народов.
И без того широкая юрисдикция министерства пропаганды была еще более расширена декретом Гитлера от 30 июня 1933 г. Я процитирую из этого декрета только одну фразу:
«В юрисдикцию имперского министра народного просвещения и пропаганды входит наблюдение над всем духовным воспитанием нации, над пропагандированием идей государства, над культурной и экономической пропагандой, над просвещением народа как внутри страны, так и за границей. Более того, ему поручается руководство всеми учреждениями, которые служат этим целям».
Необходимо подчеркнуть, что откровенной пропагандистской целью этого министерства было «просвещение как внутри страны, так и за границей».
Для того чтобы ясно представить себе функции отдела германской прессы министерства пропаганды, Трибуналу следует обратиться к документу ПС-2434 (страница 5 книги документов). Этот документ является выдержкой из книги Георга Вильгельма Мюллера, министериальдиректора в министерстве пропаганды.
В письменном показании Фриче сообщается следующее об этом отделе германской прессы:
«В течение всего периода с 1933 по 1945 гг. задачей отдела германской прессы было наблюдение за всей внутренней прессой и дача своих директив, с помощью которых этот отдел стал эффективным орудием в руках руководства германского государства. Более чем 2 300 германских ежедневных газет находилось под его контролем. Цель этого наблюдения и контроля в течение первых лет после 1933 года заключалась в том, чтобы коренным образом изменить условия, которые существовали в прессе до захвата власти. Это означало координацию и включение в «новый порядок» всех тех газет и журналов, которые находились на службе частных капиталистических интересов или партийной политики. В то время как административные функции во всех случаях, когда это было возможно, выполнялись профессиональными ассоциациями и имперской палатой печати, политическое руководство германской прессой было доверено отделу германской прессы. Глава отдела германской прессы проводил ежедневные пресс-конференции в министерстве для представителей всех германских газет. Таким образом, здесь давались все инструкции этим представителям печати. Эти инструкции давались почти ежедневно и главным образом по телефону из штаб-квартиры доктором Отто Дитрихом, руководителем германской прессы в форме письменных коммюнике, озаглавленных «Ежедневные сообщения германской прессы».
До того, как формировались эти ежедневные сообщения, глава отдела германской печати передавал ему — Дитриху — пожелания Геббельса и других министров в отношении прессы. Это, в особенности, касалось пожеланий министерства иностранных дел, по поводу которых доктор Дитрих всегда желал принимать решения лично или через своих представителей в штаб-квартире Гельмута Зюндерманна и главного редактора Лоренца[138].
Таким образом, практическое применение общих инструкций в каждом отдельном случае было полностью предоставлено каждому редактору. Поэтому совершенно неверно, что отдел германской печати монопольно распоряжался всеми газетами и журналами или что статьи и передовицы должны были представляться ими в министерство на предварительную цензуру.
138
Этот и следующие четыре абзаца в данном издании отсутствуют и приводятся по восьмитомному изданию Нюрнбергский процесс, из-во Юридическая литература, 1995 г., т.6. — Изд. эл. версии.