«В течение времени, непосредственно предшествовавшего вторжению в Югославию 16 апреля 1941 года, немецкая печать подчеркивала в заголовках и передовых статьях газет следующие темы:
1. Систематическое преследование немцев в Югославии, в том числе сжигание немецких деревень сербскими солдатами, а также заключение этнических немцев в концлагеря. Физические насилия, совершаемые над лицами, говорящими по-немецки.
2. Вооружение сербским правительством сербских бандитов.
3. Подстрекательство плутократами югославского общественного мнения против Германии.
4. Рост антисербских настроений в Хорватии.
5. Хаотическое состояние экономических и социальных условий в Югославии».
Поскольку существовал пакт о ненападении между Германией и Советским Союзом, а также поскольку заговорщики хотели воспользоваться преимуществом неожиданности, специальная пропагандистская кампания непосредственно перед нападением на Советский Союз не проводилась. Фриче в параграфе 33 своего письменного показания описывает формы пропаганды, которая проводилась для оправдания агрессивной войны в глазах германского народа. Цитирую:
«В ночь с 21 на 22 июня 1941 г. Риббентроп вызвал меня около пяти часов утра в помещение министерства иностранных дел на совещание, на котором присутствовали представители нашей и иностранной печати. Риббентроп сообщил мне, что в этот день начинается война против Советского Союза, и просил германскую печать представить эту войну против Советского Союза как войну превентивную для защиты отечества, как войну, которую мы вынуждены начать из-за непосредственной опасности нападения на Германию со стороны Советского Союза. Утверждение о том, что эта война была превентивной, было повторено позже газетами, которые получили инструкции от меня во время очередного ежедневного брифинга начальника имперской прессы. Я сам давал такую же интерпретацию причин войны в своих регулярных выступлениях по радио»
Фриче на протяжении всего своего письменного показания постоянно говорит о своей технической помощи и консультациях, которые он давал колоссальному аппарату министерства пропаганды. В 1939 году его, очевидно, перестали удовлетворять существовавшие возможности отдела германской печати, лившего воду на пропагандистскую мельницу. Он создал новое орудие для повышения эффективности нацистской пропаганды. В 19-м абзаце своего письменного показания, страница 24 книги документов, Фриче описывает этот новый механизм пропаганды следующим образом. Цитирую: «Примерно летом 1939 года я создал внутри отдела германской прессы подотдел, названный "служба скорости"». Я пропускаю часть текста и цитирую дальше[141]:
«Вначале задачей этого подотдела была проверка правильности известий, получаемых из-за границы. Впоследствии, примерно начиная с осени 1939 года, этот подотдел также начал работать над сбором материалов, которые предоставлялись в распоряжение всей германской прессы. Например, данные о британской колониальной политике, начиная с политических заявлений британского премьер-министра, сделанных в прошлом, описания социальных беспорядков во враждебных странах и т.д.».
Почти все германские газеты использовали этот материал как основу для той полемики, которую они вели. Таким образом, было достигнуто большое сосредоточение огня на боевом фронте германской прессы. Название «служба скорости» было выбрано потому, что материалы для комментариев по текущим вопросам поступали с необычайной быстротой.
В течение всего периода, предшествовавшего агрессивным войнам, включая период ведения агрессивных войн, Фриче постоянно выступал по радио. Его передачи, естественно, отражали руководящие указания его министерства и, таким образом, отражали цели общего плана или заговора. Представители обвинения утверждают, что Фриче, являясь одним из активных соучастников пропаганды Геббельса, постоянно содействовал тому, чтобы погружать мир в кровавую пучину агрессивной войны.
С разрешения Трибунала мы перейдем теперь к доказательствам, которые подтверждают, что Фриче подстрекал к жестокостям и поощрял безжалостную оккупационную политику. Результаты применения пропаганды как оружия нацистских заговорщиков имеют отношение к каждому разделу этого заговора, в том числе к жестокой и бесчеловечной эксплуатации оккупированных стран. Большая часть рядовых немцев никогда бы не приняла участия в этих кровавых делах и не потерпела бы тех жестокостей, которые совершались по всей Европе, если бы они не были подготовлены и приведены к варварским убеждениям и ложным идеям в результате постоянного влияния, которое производилось нацистской пропагандистской машиной. В действительности, пропагандисты, которые предоставили себя для выполнения этой злонамеренной миссии подстрекательства и возбуждения ненависти не менее повинны, чем их доверчивые и хладнокровные креатуры, которые возглавили отряды поджигателей и пускали в ход газовые камеры, о которых здесь так много говорилось, потому, что сама доверчивость и хладнокровие этих людей в большей степени явились результатом постоянной и злонамеренной пропаганды Фриче и его помощников.
141
Этот и два последующих абзаца отсутствующие в данном издании приводятся по восьмитомному изданию Нюрнбергский процесс, из-во Юридическая литература, 1995 г., т.6. — Изд. эл. версии.