Гитлер приказал, чтобы планы были готовы для их осуществления к 1 сентября 1939 г. и, как мы хорошо помним, этот установленный срок был выдержан. Это слияние военной и дипломатической мысли ясно видно из содержания части одного из этих документов, который не был еще оглашен. Этот документ С-120-Д[195]. Я хочу огласить выдержку, которая находится на четвертой странице. Подзаголовок гласит: «Политические требования и цели».
«Отношения Германии с Польшей продолжают основываться на принципе избегать всяких столкновений. Однако в случае, если Польша изменит свою политику в отношении Германии, политику, которая базируется в настоящий момент на таких же принципах, как и наша собственная политика, и займет угрожающую позицию в отношении Германии, то может возникнуть необходимость окончательно разрешить вопрос, несмотря на пакт, заключенный с Польшей.
Цель будет также заключаться в том, чтобы уничтожить польскую военную силу и создать на востоке такую ситуацию, которая отвечала бы запросам национальной обороны. Вольный город Данциг будет объявлен частью имперской территории не позднее чем в конце конфликта.
Политическое руководство считает своей задачей изолировать Польшу, если возможно, то есть ограничить войну только лишь Польшей.
Развитие все обостряющегося внутреннего кризиса во Франции, результатом которого является все возрастающая осторожность со стороны Англии, может создать такую ситуацию не в очень отдаленном будущем.
Вмешательство России, насколько она будет в состоянии это сделать, не даст ничего полезного для Польши потому, что это будет означать разрушение Польши большевизмом.
Позиция Прибалтийских государств будет целиком определяться военными запросами Германии.
Венгрию нельзя рассматривать как надежного союзника Германии. Позиция Италии определяется осью Берлин—Рим».
Подзаголовок №2 «Военные цели»:
«Главные цели при создании германских вооруженных сил по-прежнему должны определяться антагонизмом с западными демократическими государствами. «Белый план» составляет лишь предупредительную меру для этих приготовлений. Однако нельзя никоим образом рассматривать это как необходимое предварительное условие для решения путем войны конфликта с западными противниками.
Изоляцию Польши будет значительно легче поддерживать даже после начала военных операций, в случае, если мы сумеем начать войну сильными неожиданными ударами и быстро достигнем успехов.
Однако ситуация потребует, чтобы были приняты меры предосторожности, чтобы обеспечить безопасность нашей западной границы и побережья Северного моря и обеспечить для них защиту от нападений с воздуха».
Но никто и не предполагает, что это были гипотетические планы и что генеральный штаб или высшее командование не знали, что предстояло в будущем. Эти планы, вне всякого сомнения, доказывают, что это и была военная игра.
Теперь, чтобы закончить этот вопрос, я хочу сослаться вкратце на «коронный» документ г-на Олдермана относительно Польши (документ №Л-70, США-27). Это — заметки Шмундта на совещании в кабинете Гитлера в имперской канцелярии в Берлине 23 мая 1939 г., когда Гитлер заявил, — я сейчас оглашу только одно предложение:
«Поэтому не может быть даже речи о том, чтобы оставить в покое Польшу, и перед нами остается только одно решение — напасть на Польшу при первой же благоприятной возможности».
Обратите внимание на тех, кто присутствовал на этом совещании помимо Гитлера и немногих его военных адъютантов. Присутствовали тот же подсудимый Геринг (начальник военно-воздушных сил); подсудимый Редер (военно-морской флот); подсудимый Кейтель (начальник штаба ОКВ); фон Браухич (командующий германской армией); генерал-полковник Мильх, который был государственным секретарем министерства авиации и генеральным инспектором военно-воздушных сил; генерал Боденшатц — личный помощник Геринга; контр-адмирал Шнивинд (начальник военно-морского штаба); полковник Иешонек (начальник штаба военно-воздушных сил); полковник Варлимонт (отдел планирования ОКВ). Все они, за исключением Мильха, Боденшатца и адъютантов, являются членами группы. Эти документы показали нам, как осуществлялось первоначальное и общее планирование нападения на Польшу. Однако эти общие планы подлежали проверке, исправлению и разработке армейскими начальниками, которые должны были произвести нападение. Я представляю в качестве доказательства документ №С-142 (США-538). Он был издан в середине июня 1939 года. В этом документе фон Браухич, главнокомандующий армией, давал общие направления плана нападения на Польшу подчиненным ему командующим армиями и армейскими группами таким образом, чтобы эти командующие могли бы подготовить оперативные планы для своих войск в соответствии с общим планом. Я оглашаю выдержку на первой странице:
195
Речь о директиве №37/39 с ее текстом можно ознакомиться в первом томе настоящего издания в разделе «Агрессия против Польши». — Изд. эл. версии.