Файф: Я не собираюсь спорить с вами о том, были ли приказы о «командос» изданы в соответствии с Гаагской конвенцией. Нам известно, что приказ о «командос» существовал и что по этому приказу расстреливались люди, которые были захвачены как «командос». Я спрашиваю вас о том, что делали с людьми из состава «командос», которые имели несчастье получить ранение?
Кессельринг: Я хотел бы ответить. На основании этого приказа они должны были быть расстреляны. Я уже сказал, что в данном случае этот приказ, как я предполагаю, ввиду вмешательства генерал-полковника Иодля был выполнен.
Файф: Мы слышали здесь показания о том, что в Вильно СС имели обыкновение убивать в госпиталях новорожденных еврейских младенцев немедленно после их появления на свет. Можете ли вы нам ручаться в том, что бойцы «командос», которые были ранены и находились в госпитале, не умерщвлялись сразу после их поступления в госпиталь?
Кессельринг: Я утверждаю, что я ничего не знал о подобной экзекуции.
[Из стенограммы Международного Военного Трибунала от 10 августа 1946 г.]
Тейлор[209]: После того как вы оставили штаб ОКХ, вы стали командиром дивизии?
Манштейн: Да.
Тэйлор: И вы были командиром дивизии во время оккупации Судетской области, не правда ли?
Манштейн: Да, я занимал тогда должность командира дивизии. Во время оккупации Судетской области я временно был начальником штаба одной армии, которая входила в Судетскую область из Баварии.
Тэйлор: И вы все еще были командиром дивизии, когда была оккупирована остальная часть Чехословакии?
Манштейн: Так точно.
Тэйлор: И вы продолжали оставаться командиром дивизии, когда составлялись планы нападения на Польшу?
Манштейн: Да.
Тэйлор: Где находилась ваша дивизия?
Манштейн: Моя дивизия находилась в Нижней Силезии. Штаб дивизии находился в Лидице.
Тэйлор: Таким образом, вы лично не были причастны к разработке планов ОКХ, начиная с февраля 1938 года и до начала войны?
Манштейн: Нет. Видите ли, я служил в ОКХ только во время оккупации Австрии, так как я должен был некоторое время задержаться в ОКХ, чтобы передать дела моему преемнику генералу Гальдеру.
Тэйлор: Вы участвовали в войне с Советским Союзом с самого начала, с июня 1941 года, не правда ли?
Манштейн: Да.
Тэйлор: Действительно ли вы приняли командование 11-й германской армией после смерти генерала фон Шоберта?
Манштейн: Да.
Тэйлор: Это было, примерно, в середине сентября 1941 года?
Манштейн: Да. Насколько я помню, я принял на себя командование этой армией 21 или 22 сентября.
Тэйлор: В течение 1941 и в первой половине 1942 года 11-я армия, которой вы командовали, действовала на самом южном участке фронта, не так ли?
Манштейн: Да.
Тэйлор: В районе к северу от Черного моря?
Манштейн: Да.
Тэйлор: И 11-я армия захватила Николаев как раз до того, как вы приняли на себя командование ею.
Манштейн: Да.
Тэйлор: И ваш штаб, когда вы приняли командование, размещался в Николаеве?
Манштейн: Да.
Тэйлор: Соответствуют ли действительности данные вами показания в отношении того, что у Гитлера были весьма определенные идеи о методах, которыми будет вестись война на Восточном фронте?
Манштейн: Да.
Тэйлор: Гитлер считал, что оккупированные русские территории лучше всего могли быть покорены и умиротворены путем широкого применения террора по всей территории, не так ли?
Манштейн: Это мне в то время не было ясно. Это мне стало ясно лишь теперь, в ходе процесса.
Тэйлор: А разве вы не получали приказа от ОКВ относительно применения террора для поддержания порядка на оккупированной территории?
Манштейн: Приказа от ОКВ для своей армии я вообще, как я думаю, не мог получить. Приказ относительно террористических методов я тоже не могу припомнить.
Тэйлор: Приказ от ОКВ мог дойти до вас через определенные инстанции, через ОКХ, не так ли?
Манштейн: Да.
Тэйлор: Посмотрите, пожалуйста, на документ, который вам сейчас передадут...
Из заглавия этого документа вы увидите, что он издан ОКВ 23 июля 1941 г.