В помощь Трибуналу изложу английские правовые нормы, касающиеся принуждения[238].
Английские правовые нормы, регулирующие, что составляет физическое принуждение, достаточное для того, чтобы послужить оправданием преступлению, четко укоренились в течение многих лет, они изложены в труде Халебери «Законы Англии» (издание Хейлшем, том 9, стр. 23—24, параграф 20) в следующей формулировке:
«Лицо, принуждаемое с помощью физической силы совершить действие, которое, если бы оно было исполнено добровольно, квалифицировалось бы как преступление, освобождается от уголовной ответственности, лицо же, принудившее его, несет уголовную ответственность.
Использование угроз, побуждающих лицо, испытывающее страх смерти, присоединиться к мятежникам, как представляется, служит оправдывающим обстоятельством, при условии, что данное лицо находится под влиянием такого страха.
С учетом изложенных выше исключений, не освобождается от уголовной ответственности лицо, совершающее преступление под влиянием угроз или "морального насилия", либо в условиях, когда его лишают свободы, либо при применении к нему насилия, не доходящего до фактического принуждения. Необходимость, в смысле принуждения, возникающая в результате надвигающейся опасности для жизни данного лица либо его имущества, обстоятельством, оправдывающим преступление, не является».
Разрешите мне кратко рассмотреть показания по этому вопросу. Общий устав службы СА, изданный в 1933 году, устанавливал следующее. Я цитирую: «Тот, кто не может или не хочет подчиниться, не подходит для СА и должен выйти из ее рядов».
В справочнике за 1940 год говорится:
«Служба в СА была и остается добровольной... При наборе в СА не должны быть обещаны какие-либо льготы или же оказано какое-либо давление. Член СА должен иметь возможность выйти из рядов организации».
Свидетель Ютнер согласился с тем, что эта выдержка правильно передает положение вещей. Ему был задан вопрос: «Добровольность членства всегда являлась основным принципом СА?»
На что он ответил: «Это был принцип, которого всегда придерживалось руководство».
Ему был снова задан вопрос: «Если. же кто-либо не соглашался с взглядами СА, считалось ли, что он должен выйти из состава организации?»
Он ответил: «Очень многие вышли из состава СА по всевозможным причинам».
Никак нельзя себе представить, что показания, данные в отношении кавалерийского корпуса, указывают на существование какого-либо принуждения физического или путем законодательного акта. Совершенно правильно то, что первоначальные кавалерийские организации были произвольно слиты с СА, но, как показал сам свидетель Валь, вызванный по ходатайству этой части СА (я цитирую):
«Членство в СА было добровольным в 1933 году и с того дня положение вещей в этом отношении не изменялось. Член организации мог выходить из состава кавалерийского корпуса, но он должен был оставить свою спортивную деятельность, поскольку спортивные средства больше не предоставлялись в его распоряжение».
«Ассоциация всадников», — как он заявил, — «подчинилась этому процессу объединения, потому что это давало возможность ее членам продолжать свою спортивную деятельность».
Можно вполне прийти к выводу, что именно в 1933—1934 гг. тот факт, что деятельность СА была преступной, был особенно очевиден для германского народа. Как же может потеря возможности заниматься «спортивной деятельностью», явиться моментом принуждения и служить оправданием для вступления в ряды членов организации?
Неужели риск потери лошади и конюшни может считаться законным оправданием для участия в убийстве?
Следует также помнить, что как в случае с кавалерийским корпусом, так и в отношении «Стального шлема», хотя обе эти организация могли быть слиты с СА декретом, вам не представляются никакие доказательства, которые содержали хотя бы одно слово, которое можно истолковать как момент принуждения отдельных лиц к вступлению в члены СА.
238
Этот абзац и последующая цитата приводятся по восьмитомнику Нюрнбергский процесс, из-во Юридическая литература, 1997 г., т.7. — Изд. эл. версии.