Я добавляю: Трибунал примет во внимание цитированные мной выдержки из показаний Ютнера. Имеется также подтверждение его показаний. «...Это не были просто обычные небольшие стычки между политическими противниками в период предвыборных столкновений. Это был организованный террор».
Свидетель Штальхельма Груз подтвердил показания Зеверинга. «Я считаю, — заявил он, — что в целом Зеверинг описал положение вещей правильно».
Я считаю, что доказательства о преступной деятельности СА в течение 1933—1934 годов, то есть начиная с прихода нацистского правительства к власти до чистки Рема, являются столь же хорошо обоснованными в могут быть рассмотрены столь же кратко. Здесь, как и ранее, продолжалось применение насилия, пренебрежение законами, правами и привилегиями всех, кроме их самих. Достаточно напомнить вам лишь то, что заявил Гизевиус; и снова, милорд, я напоминаю вам, что Гизевиус говорил относительно использования СА в качестве вспомогательной полиции, относительно частных тюрем, арестов и т.д. Разрешите мне снова процитировать последнюю фразу:
«СА организовывала крупномасштабные облавы, СА конфисковывала имущество, СА подвергала людей допросам с применением жестких мер. СА помещала людей в тюрьму.
Короче говоря, СА назначила себя вспомогательной полицией и не обращала внимания ни на одну из традиций времен либеральной системы... Горе любому, кто попадал в когти СА! С этого времени получил известность «бункер», наводившая ужас частная тюрьма, причем каждый штурмовой отряд СА должен был иметь хотя бы один такой «бункер». Захват людей превратился в неотъемлемое право СА... Эффективность штандартенфюрера измерялась количеством произведенных им арестов, а хорошая репутация члена СА определялась тем, насколько энергично он «воспитывает» находящихся в его власти заключенных...
Стычки не могли больше применяться в борьбе за власть. Тем не менее борьба продолжалась; изменилось лишь то, что эти удары теперь уже наносились с полным сознанием своей власти»[240].
Гизевиус далее более подробно описал незаконные аресты политических противников, которые производились членами СА, тюрьмы, которые они учредили, и обращение, которому они подвергали свои жертвы:
«Именно потому, что к зверствам относились терпимо в течение первых месяцев, впоследствии стали возможны садистские убийства в концентрационных лагерях».
Заслушав показания Шеффера, первого коменданта Ораниенбурга, на перекрестном допросе, можете ли вы испытывать хоть малейшее сомнение в том, что членами СА в этом концентрационном лагере совершались зверства? Вы располагаете показаниями свидетеля Неля о том, что СА организовала концентрационный лагерь в Вуппертале по инициативе местного командира СА, что в Хонштейне и Бредове охранники из СА пытали и убивали заключенных. Вы помните также письмо, написанное в июне 1935 года министерством юстиции самому Гитлеру:
«В лагере практиковались весьма грубые нарушения правил обращения с заключенными, по крайней мере, начиная с лета 1934 года. Заключенных не только избивали до бессознательного состояния плетью и другим» предметами, как это имело место в лагерях предварительного заключения в Бредове близ Штеттина, но их также истязали и другими способами».
Эти факты не требуют никаких комментариев, за исключением того, что следует подчеркнуть, что садизм и незаконные аресты подобного рода практиковались и проводились в жизнь членами СА по всей империи. Я цитирую:
«В течение шести недель с момента прихода нацистов к власти в январе 1933 года германские газеты помещали сообщения, исходившие из официальных источников, о том, что 18 тысяч коммунистов были заключены в тюрьмы и что в то же время из 10 тысяч заключенных, находившихся в тюрьмах Пруссии, большую часть составляли социалисты и интеллигенция».
Зольман, депутат рейхстага от социал-демократов, был в Кельне доставлен в «коричневый дом», где его «в течение нескольких часов пытали, избивали и пинали ногами» (ПС-3321, США-422).
...В Нюрнберге некий Пфаумер подвергался избиению по ступням ног до тех пор, пока он не скончался. В Мюнхене бывший редактор газеты «Нижнебаварский крестьянин» доктор Алоиз Шлогель был подвергнут насилию, а дом его был разрушен. Это всего лишь несколько примеров из большого числа подобных случаев, которые имеет в виду премьер-министр Баварии, заявляя (я цитирую): «Невозможно сосчитать общее количество подобных инцидентов, имевших место по всей Германии».
Это не было политической революцией, это не было самозащитой против коммунистической оппозиции. Эти люди находились на службе у правительства и были всегда уверены, что все правительственные органы — пресса, закон и полиция — имеют инструкции способствовать и помогать им. Они не подвергались никакому риску. Жертвы их произвола не могли обратиться ни в один суд, они не имели никакой защиты. Это был просто садизм, преступные зверства, которые поощрялись партией и руководством СА. У вас имеются показания Гейста, американского консула:
240
Цитата приводится по восьмитомнику Нюрнбергский процесс, из-во Юридическая литература, 1997 г., т.7. — Изд. эл. версии.