Папен: Все же я обращаю ваше внимание на тот факт, что этот отчет написан 26 августа 1936 г., то есть месяц спустя после заключения нашего июльского соглашения, относительно которого вы утверждали, что это было фальшивым маневром, и в отношении которого мы вместе с австрийским министром иностранных дел констатировали, что это было очень серьезное соглашение.
Председатель: Что вы скажете относительно последнего абзаца?
Файф: Благодарю вас. Там говорится:
«Кроме того, кажется безнадежным и практически невозможным для нас стремиться оказать влияние на австрийский легитимизм и движение хеймвера. С одной стороны, среди австрийских католиков имеются сравнительно влиятельные элементы, которые могли бы, с известными ограничениями, быть названы демократическими. Эти элементы, которые постепенно группируются вокруг «Союза свободы» и которые склонны в основном работать для достижения соглашения с социал-демократами, представляют, по нашему мнению, ту группу, которая при известных обстоятельствах могла бы склониться к тому, чтобы вызвать революцию во внутренней политике Австрии».
Скажите, приводили ли вы эту точку зрения, как отражающую ваше мнение по данному вопросу?
Папен: Я весьма подробно и точно изложил Суду цели и характер данного «Союза свободы». Суд знает из отчетов, что чешское правительство старалось оказать известное влияние на этот «Союз свободы». Это совершенно ясно вытекает отсюда. Ведь этот отчет составлен чешским правительством.
Файф: Но вы ведь приводили его как вашу точку зрения в вашем отчете Гитлеру. Грубо говоря, вы хотели этим сказать, что католическая левая[38] могла быть использована как средство для сближения. Фактически вы говорите именно об этом?
Папен: Но вы же не можете требовать от меня признания того, что я предъявил Гитлеру чешский отчет, для того, чтобы сказать, что мои взгляды тождественны тем, которые изложены в этом отчете?
Файф: Именно в этом я вас обвиняю. Если вы пишете главе государства, что «для того, чтобы пролить свет на современное положение вещей в Австрии, я прилагаю выдержку из этого отчета», значит, как я предполагаю, этот отчет правильно излагает с вашей точки зрения положение вещей, не так ли? Именно это я и говорю вам.
Папен: Нет. Я придерживаюсь совершенно другого мнения, ибо из другого отчета, который вы тоже предъявили Суду, вытекает, что я прошу Гитлера оказать противодействие стремлениям чешского правительства повлиять на «Союз свободы», усилив наше собственное влияние на него.
Файф: Подсудимый, вы просили, у Гитлера 100 000 рейхсмарок для поддержки «Союза свободы». Вы в точности следовали тому, что вы здесь высказали, а именно вашему утверждению, что католики могут быть той силой, которая может быть использована как точка опоры, для того чтобы приобрести влияние еще на одну группу общественного мнения Австрии. Я утверждаю, что обе эти вещи как раз совпадают. С одной стороны, вы говорите Гитлеру, что они полезны...
Папен: Да, это так.
Файф: И, с другой стороны, вы хотите поддержать их сотней тысяч имперских марок. Именно это я и говорю вам...
Папен: Я согласен с этим.
Файф: Что вы все время стремились к приобретению влияния на общественное мнение Австрии, выигрывая одну его группу за другой для работы в целях подавления свободы в Австрии. Именно это я хочу сказать, об этом я вас спрашиваю. Не думаю, что по этому поводу могут существовать какие-либо сомнения.
Папен: Если что и вытекает достаточно ясно из этого отчета, то это именно тот факт, что помимо национал-социалистов в Австрии существовали и другие группы, в частности, это были христианские профсоюзы и «Союз свободы», которые тоже стояли за политику объединения обоих государств. И вы, пожалуй, можете упрекать меня в том, что я, будучи дипломатом, который хотел добиться этой цели эволюционным путем, присоединяюсь к политическим интересам этик групп.
Файф: В политике «троянского коня» не содержится никаких элементов эволюции. Ну, что же, однако, об этом можно говорить. Перейдем к другому вопросу. Скажите, вы знали барона Гуденуса?
Папен: Нет, я его не знал.
Файф: Знали ли вы, что он был самым близким доверенным лицом эрцгерцога Отто? Вы это помните?