Это означало, по Энгельсу, что надо изготовить белковые тела из неорганических веществ. Как только будет установлен состав и строение белковых тел, химия сможет приступить к изготовлению живого белка. «Если химии удастся изготовить этот белок в том определенном виде, в котором он, очевидно, возник, в виде так называемой протоплазмы, — ...то диалектический переход будет здесь доказан также и реально, т.е. целиком и полностью»[6-4].
Касаясь реальной истории природы на нашей планете, Энгельс указывает на то, что когда температура уже не превышала тех границ, внутри которых белок является жизнеспособным, при наличии прочих благоприятных предварительных химических условий образовалась живая протоплазма. В чем заключаются эти предварительные условия, добавляет Энгельс, мы в настоящее время еще не знаем.
Именно эта тема станет ведущей в совершенно новых областях научного знания, возникших на стыке между химией и биологией. В целом, идя по этому принципиальному пути, который почти 100 лет назад был прозорливо предначертан Энгельсом, эти науки вплотную подошли теперь к решению проблемы искусственного биосинтеза.
На рубеже XIX и XX столетий возникла биохимия, давшая толчок для появления биофизики и биоорганической химии. Вместе с биокибернетикой они привели к созданию молекулярной биологии, изучающей явления и сущность жизни на молекулярном уровне. Искусственный синтез живого еще не осуществлен, но открытие нуклеиновых кислот и изучение их роли в процессах жизнедеятельности (обмена, наследственности и др.) чрезвычайно приблизили его решение. Вместе с тем они внесли значительные коррективы в определение сущности жизни.
В итоге сегодня жизнь должна определяться как химизм уже не одних только белков, но и шире — биополимеров, куда входят, кроме белков, также и нуклеиновые кислоты. Однако основа энгельсовского определения жизни полностью сохранилась.
Что же касается «предварительных условий», при которых образовалась на нашей планете жизнь (живая протоплазма), то гипотетическое их выяснение легло в основу специальной гипотезы о происхождении жизни на Земле, разработанной А. И. Опариным. Он исходил из диалектического предвидения Энгельсом общих путей развития естествознания в решении одной из самых сложных и величественных задач науки.
Предвидя те процессы и открытия, которые должны будут произойти на стыке ранее разобщенных между собой наук, Энгельс выступал категорически против механицизма, за диалектическую связь высшего с низшим.
Как бы предвидя, что в наше время найдутся такие люди, которые будут доказывать на все лады, что, дескать, основа жизни может быть только биологической, но никак не физико-химической, Энгельс указывал на то, что объяснение явлений жизни (а это значит, и раскрытие их сущности) шло вперед в той мере, в какой развивались механика, физика и химия. Однако во времена Энгельса если простейшие явления жизни поддавались объяснению с точки зрения механики, то физико-химическое обоснование прочих явлений жизни все еще находилось почти в самой начальной стадии.
Очевидно, Энгельсу было ясно, что в будущем, особенно когда химия приблизится к осуществлению скачка от неорганического вещества к живому белку, недостающее физико-химическое обоснование жизни будет найдено и будет раскрыта природа (т.е. сущность) органических форм движения.
Все это отнюдь не означало, по Энгельсу, исчерпания качественной специфики живого и «сведения жизни» к химии, как это утверждали механисты. При наличии физико-химической основы сущности жизни (биологическое движение) вопрос не исчерпывается установлением её структурной и генетической связи с более низкими (механической, физическими и химической) формами движения.
Установление такой связи абсолютно необходимо для понимания сущности высшей формы движения, но недостаточно для исчерпания её качественной особенности.
Наличие низших форм движения, из которых исторически (генетически) возникла высшая форма и из которых она (структурно) состоит, не исчерпывает существа высшей формы в каждом рассматриваемом случае. «Мы, — предсказывал Энгельс, — несомненно, «сведем» когда-нибудь экспериментальным путем мышление к молекулярным и химическим движениям в мозгу; но разве этим исчерпывается сущность мышления?»[6-5].