Объяснение промахов обязано своей теоретической ценностью той простоте, с какой эти события вычленяются, и их распространенности среди нормальных людей. Но успехи психоанализа в их объяснении значительно уступают дальнейшим достижениям, уже в отношении другого явления нормальной душевной жизни. Я имею в виду толкование сновидений, которое впервые привело психоанализ к конфликту с официальной наукой (и тем определило его судьбу). Медицинские исследования объясняют сновидения чисто соматическими причинами, лишают их смысла и значения и рассматривают как реакцию погруженного в сон психического органа на физические раздражители, частично его пробуждающие. Психоанализ же возвышает сновидения до полноценного психического акта, обладающего смыслом и целью и занимающего особое место в психической жизни индивидуума; тем самым отвергаются все упреки в странности, бессвязности и абсурдности сновидений. Соматические раздражители – всего лишь материал, который перерабатывается в ходе создания сновидения. Между этими двумя мнениями нет промежуточного взгляда. Против физиологической гипотезы говорит ее бесплодность, а в пользу психоаналитической гипотезы можно сказать, что она придала смысл тысячам сновидений, которые были использованы для того, чтобы пролить свет на темные закоулки человеческого разума.
Я посвятил книгу, опубликованную в 1900 году, важной теме толкования сновидений и имел удовольствие наблюдать, как моя теория подтверждается и дополняется иными сторонниками психоанализа[67]. Толкование сновидений – это краеугольный камень психоаналитических исследований, изучение снов можно и нужно считать наиболее важным вкладом психоанализа в психологию.
Здесь не место вдаваться в технику толкования сновидений, так что я не смогу убедительно обосновать выводы, к которым привело психоаналитическое исследование сновидений. В настоящей статье необходимо изложить плоды некоторых новых размышлений, подытожить недавние открытия и подчеркнуть их значимость для психологии нормальных людей.
Если коротко, психоанализ позволил выявить следующие факты. Все сны имеют значение. Их странность обусловлена искажениями, допущенными при выражении этого значения. Их абсурдность преднамеренна и выражает насмешку, издевательство и противоречие. Их непоследовательность не имеет значения для истолкования. Сон, каким мы его вспоминаем после пробуждения, должен восприниматься как «явное содержание». В процессе истолкования этого содержания мы приходим к «скрытым мыслям сновидения», которые прячутся за явным содержанием и им олицетворяются. Такие скрытые мысли сновидения больше не кажутся странными, бессвязными или абсурдными; они суть полноценные составляющие нашего бодрствующего мышления. Мы называем «работой сновидения» тот процесс, который превращает скрытые мысли в явное содержание сновидения; именно работа сновидения вызывает искажения, из-за чего мысли сновидения предстают в его содержании преобразованными до неузнаваемости.
Работа сновидения есть психологический процесс, подобного которому психология до сих пор не знала. Он привлекает внимание ученого двумя основными особенностями. Во-первых, он заставляет присмотреться к таким новым факторам, как «сгущение» (мыслей и образов) и «смещение» (психического внимания с одной идеи на другую). С этими факторами мы вообще не сталкиваемся при бодрствовании – разве что в виде так называемых «ошибок мышления». Во-вторых, указанный процесс приоткрывает для нас игру умственных сил, прежде скрытую от нашего сознательного восприятия. Мы выясняем, что в разуме действует «цензура», некий проверяющий орган, который решает, дойдет ли до осознания та или иная мысль, и который, насколько это в его силах, безжалостно исключает все, способное вызвать неудовольствие или о нем напомнить. Здесь уместно будет указать, что в анализе невольных промахов были установлены следы того же самого стремления избегать неудовольствия при воспоминаниях и возможных конфликтов между душевными побуждениями.
67
См. одноименную работу автора (1900) и статью «О сновидениях» (1901). –