Я останусь доволен, если эти краткие замечания побудят обратить внимание на многие области, в которых психоанализ выступает посредником между биологией и психологией.
Далеко не всякий анализ психологических явлений может считаться психоанализом. Ведь под последним подразумевается нечто большее, чем просто разделение сложных явлений на более простые. Метод состоит в том, чтобы проследить одно психическое образование до другого, которое предшествовало первому во времени и из которого первое развилось. Медицинская психоаналитическая процедура не в состоянии устранить симптом, пока не прослежены происхождение и развитие этого симптома. Итак, с самого рождения психоанализ предусматривал выявление процессов развития организма. Все началось с генезиса невротических симптомов, позднее внимание распространилось на прочие психические образования, и сложилась генетическая психология, применимая ко всем этим образованиям.
Психоанализу пришлось выводить психическую жизнь взрослых из психической жизни детей и заново осознать старую истину, гласящую, что ребенок – отец мужчины. Была выявлена преемственность между инфантильным и взрослым разумом, были обозначены те преобразования, которые имеют место в этом процессе. Большинство из нас признается в наличии пробела в памяти, охватывающего первые годы жизни; об этих годах сохраняются разве что фрагментарные воспоминания. Можно сказать, что психоанализ заполнил этот пробел и упразднил детскую амнезию человека. (См. раздел ниже об образовании.)
В ходе исследований инфантильного ума удалось совершить несколько примечательных открытий. Так, было подтверждено давнее подозрение о чрезвычайной важности детских впечатлений (особенно в первые годы жизни) для дальнейшего развития индивидуума. Даже оформился психологический парадокс – но это вовсе не парадокс для психоаналитиков – почему-то наиболее, казалось бы, важные из всех впечатлений забываются в более поздние годы. Психоанализ наглядно и недвусмысленно установил определяющий характер этих ранних переживаний применительно к сексуальной жизни. «On revient toujours à ses premiers amours»[74] – трезвая правда. Многие загадки сексуальной жизни взрослых могут быть разгаданы, только если присмотреться внимательно к инфантильным факторам любви. В теоретическом понимании таких событий нужно учитывать, что первые детские переживания индивидуума происходят не случайно, что за ними скрываются врожденные или конституциональные инстинктивные задатки.
Другое и гораздо более удивительное открытие состояло в том, что, несмотря на все более позднее развитие у взрослых, ни одно инфантильное психическое образование не исчезает бесследно. Все желания, все инстинктивные позывы, отклики и установки детства по-прежнему сопровождают человека в зрелости и при соответствующих условиях могут проявиться снова. Они не уничтожаются, а лишь накладываются друг на друга – если использовать пространственный способ описания, который вынужденно применяет психоаналитическая психология. Значит, отчасти природа душевного прошлого состоит в том, что оно, в отличие от прошлого исторического, не поглощается своими производными; оно сохраняется (на деле или лишь в потенции) рядом с этими производными. Доказательство этого утверждения таково: сновидения нормальных людей каждую ночь оживляют их детские впечатления и низводят душевную жизнь на инфантильный уровень. Тот же возврат к психическому инфантилизму («регрессия») наблюдается при неврозах и психозах, особенности которых в значительной мере могут быть описаны как психические архаизмы. Степень, в которой остатки детства еще присутствуют в разуме, отражает глубину предрасположенности к болезни; соответственно эту предрасположенность можно рассматривать как выражение задержки в развитии. Та часть психического материала человека, которая осталась инфантильной и была вытеснена как непригодная для использования, составляет ядро бессознательного. Мы полагаем, что возможно проследить в историях болезни пациентов, каким образом бессознательное, сдерживаемое силами вытеснения, находит повод стать активным и прорывается вовне, если более поздние и высшие по положению психологические образования не справляются с восприятием действительности.