О добывании огня

О добывании огня [131] (1931)

В одном из примечаний к моей работе «Болезнь культуры» я отметил мимоходом, что возможно с использованием психоаналитического материала выдвинуть предположение о таком достижении культуры, как укрощение огня первобытным человеком. Снова вернуться к этой теме меня побудили замечания Альбрехта Шеффера (1930)[132] и его поразительная ссылка на сообщение Эрленмайера[133] о принятом среди монголов запрете «мочиться на пепелище»[134].

Мне кажется, что мое предположение – дабы укротить огонь, людям пришлось отвергнуть гомосексуально окрашенное желание тушить его струей мочи – может получить подтверждение через истолкование греческого мифа о Прометее (при условии, что мы будем помнить об искажениях, неизбежно возникающих при переходе от фактов бытия к содержанию мифа). Эти искажения того же рода и ничуть не хуже тех, которые мы выявляем ежедневно, извлекая из сновидений пациентов вытесненные, но чрезвычайно важные переживания их детства. Механизмами подобных искажений выступают символическое представление и превращение в противоположность. Не дерзну объяснять таким вот образом все особенности содержания нашего мифа, поскольку на его изменении могли, помимо первоначального набора фактов, сказаться другие, более поздние события. Но те элементы, которые допускают психоаналитическое истолкование, видятся мне наиболее яркими и важными в мифе; речь о способе, каким Прометей добыл огонь, самом характере его поступка (святотатство, воровство, обман богов) и значении наказания похитителя.

Миф рассказывает, что титан Прометей, культурный герой[135], еще считавшийся богом[136] и, быть может, когда-то выступавший как демиург и создатель людей, принес людям огонь, украденный у богов и спрятанный в полом стебле тростника. Будь перед нами сновидение, мы были бы склонны толковать этот стебель как олицетворение полового члена, хотя подчеркивание его пустоты (он ведь полый) могло бы заставить нас усомниться в достоверности такого толкования. Но возможно ли увязать этот полый стебель с добыванием огня? Кажется, что здесь нет и намека на общность, но нужно вспомнить о свойстве переиначивания, превращения в противоположность, столь характерного для сновидений и столь часто скрывающего от нас их подлинное значение. Мужчина прячет в стебле-пенисе вовсе не огонь. Наоборот, это средство тушения огня, влага, поток его мочи. Так отношения между огнем и водой подкрепляются большим количеством знакомого аналитического материала.

Далее, добыча огня описывается как преступление; огонь получают грабежом или воровством. Это неизменная черта всех легенд о добывании и подчинении огня. Она встречается у самых разных и далеко друг от друга отстоящих народов, а не только в греческом мифе о Прометее-огненосце. Значит, таково основное содержание искаженной памяти человечества. Но почему добывание огня неразрывно связано с идеей преступления? Кто страдает, кто был обманут? Миф о Прометее у Гесиода дает ясный ответ на этот вопрос; в другом случае, не имеющем непосредственного отношения к огню, Прометей таким образом устраивает жертвоприношение богам, что люди получают преимущество перед Зевсом. Значит, обмануты боги. Известно, что в мифах богам доступно удовлетворение всех желаний, от которых должны отказываться человеческие существа (это следует из истории кровосмешения). На языке анализа мы сказали бы, что инстинктивная жизнь (Оно) есть бог, которого обманывают, когда отказываются от тушения огня: человеческое желание в мифе превращается в божественную привилегию. Но в мифе божество не обладает никакими характеристиками Сверх-Я, оно все еще воплощает собой неодолимое влечение.

Превращение в противоположность наиболее ярко проявляет себя в третьей составляющей мифа – в наказании Несущего Огонь. Прометея приковали к скале, и каждый день его печень клевали стервятники. В легендах других народов тоже нередко упоминается птица, которая, следовательно, должна иметь какое-то отношение к огню; но эту подробность я за недостатком материала оставлю без толкования. С другой стороны, мы оказываемся на твердой почве, когда хотим объяснить, почему именно печень была выбрана местом причинения боли. В древние времена печень считалась вместилищем всех страстей и желаний; то есть наказание, подобное наказанию Прометея, было правильным для преступника, одержимого влечением и совершившего преступление по побуждению злых желаний. Правда, с Несущим Огонь все обстоит ровно наоборот: он отказался от влечений и показал, сколь благотворен и в то же время необходим такой отказ для целей культуры. Почему же миф трактует поступок, который принес благо культуре, как преступление, заслуживающее наказания? Что ж, если при всех последующих искажениях миф раскрывает то обстоятельство, что укрощение огня предусматривает отречение от влечений, то, по крайней мере, очевидна та неприязнь, которую питало к культурному герою движимое влечениями человечество. Тому наличествует множество подтверждений в нашем материале. Мы знаем, что отказ от влечений и принуждение к такому отказу вызывают враждебность и агрессию, которые лишь на более поздней стадии психологического развития преображаются в чувство вины.

131

Zur Gewinnung des Feuers.

132

См. Die Psychoanalytische Bewegung, Jahrgang II, 1930. – Примеч. авт. Немецкий филолог и писатель А. Шеффер (Фрейд называл его «мой писатель») выпустил в 1930 г. книгу «Сага об Одиссее: пересказ оригинального сюжета», содержавшую в том числе различные мифологические параллели к сюжету древнегреческого мифа. – Примеч. пер.

133

См. Erlenmeyer E. H. Notiz zur Freudschen Hypothese uber die Zahmung des Feuers. Imago, XVIII, 1932. – Примеч. авт. Статья Эрленмайера была опубликована непосредственно перед данной статьей Фрейда. – Примеч. ред.

134

Имеется в виду, без сомнения, горячий пепел, из которого еще можно снова раздуть огонь, а не пепел, который успел остыть. Возражение, выдвинутое Лоренцем (1931), опирается на допущение, что обуздание огня состоялось, когда человек осознал, что может добывать огонь по своему желанию путем каких-то манипуляций. В качестве возражения доктор Й. Харник ссылается на замечание доктора Рихарда Лаша (в сборнике Г. Бушана «Illustrierte Völkerkunde», 1922, 1), который пишет: «По-видимому, искусство сохранения огня было освоено задолго до того, как люди научились огонь разжигать; мы усматриваем доказательство в том факте, что современные, подобные пигмеям, аборигены Андаманских островов владеют умением сохранять огонь, но им неведом способ его разжигания». – Примеч. авт. [Э. Лоренц – австрийский писатель, историк культуры; имеется в виду его работа «Хаос и обряд: о происхождении растительных культов». Г. Бушан – австрийский врач и этнограф; упомянутый сборник статей под его редакцией считается важной вехой в развитии этнографии. – Примеч. пер.]

135

В ранних переводах этой работы автора на русский язык употреблялось выражение «герой культуры» (нем. Kulturheros), но с тех пор термин «культурный герой» (в значении мифологического персонажа, добывающего для людей некие блага цивилизации) уже сделался устоявшимся, поэтому в данном тексте было решено использовать именно это выражение. – Примеч. ред.

136

Более поздний Геракл считался уже полубогом, а Тесей и подавно – человеком. – Примеч. авт.