ГЛАВА XIX. О ЯЗВАХ ПАЛЬЦЕВ
Застарелые язвы пальцев самым лучшим образом лечатся или соком жостера, или вареным отстоем оливкового масла с добавлением к тому и другому вина. При них обыкновенно с большой болью отделяется от ногтя кусочек мяса, который греки называют pterygion. Следует растопить в воде круглые мелосские квасцы[56] так, чтобы они имели густоту меда; потом, сколько было квасцов в сухом виде, столько же налить меда и помешивать мешалкой до тех пор, пока не получится цвет, похожий на шафран и этим намазывать. Для того же применения некоторые предпочитают переваривать вместе смесь равного веса сухих квасцов и меда. Если они от этого лечения не пропали, надо вырезать; потом пальцы надо вымыть водой с вербеной и сверху приложить лекарство, сделанное таким образом: берутся хальцит, гранатовая корка и медная окалина со слегка вареной сочной смоквой с медом; или равное количество жженого листа папируса, желтой мышьяковой обманки и неиспытанной огнем серы смешивается со сделанной из мирта восковой мазью; или соединяются с киафом меда стружек медной ржавчины р.#.I., медной окалины р.#.XII; или смешиваются равные количества известкового камня, хальцита и желтой мышьяковой обманки. Какое бы из них не было приложено, надо прикрыть его смоченным в воде полотняным платком. На третий день палец надо развязать и если есть какая-нибудь жесткость, надо вторично вырезать и применить такое же лечение. Если не помогает, надо вычистить скальпелем, прижечь тонкими железными орудиями и лечить так, как остальные прижигаемые (язвы).
Когда ногти шероховаты, они должны быть расчищены кругом, где соприкасаются с телом; потом сверху на них должно быть приложено что-нибудь из следующего состава: сандарака, серы, каждого р.#.II., натра, желтой мышьяковой обманки, каждого р.#.IV., жидкой смолы р.#.VIII, и это на третий день надо развязать. От этого лекарства пораженные ногти отпадут и на их место вырастут лучшие.
КНИГА СЕДЬМАЯ
ВВЕДЕНИЕ. О ХИРУРГИИ, ЕЕ ИСТОРИИ И О КАЧЕСТВАХ НАИЛУЧШЕГО ХИРУРГА
Повсюду известно, да и мной уже было изложено, что третью часть медицины составляет та, которая лечит посредством рук. Она, хотя и не пренебрегает лекарствами и гигиеническим образом жизни, однако предпочитает действовать рукой: ее результат среди всех отделов медицины самый очевидный.
Поскольку в болезнях играет роль счастливая случайность, то одни и те же лекарства оказываются то целительными, то совершенно бесполезными. Может возникнуть сомнение, достигнуто ли выздоровление благодаря лечению, или мы обязаны этим крепости тела. В тех случаях, когда мы более всего опираемся на лекарства, как бы ни был очевиден успех, все же ясно, что напрасно ожидать от них выздоровления, ведь часто здоровье возвращается и без них. Это также можно заметить при болезнях глаз; больные, которым долгое время не давали покоя врачи, иногда выздоравливали без их помощи. Однако ясно, что в той части медицины, которая лечит при помощи рук, весь успех, хотя кое-чего достигают и другие средства, принадлежит именно ей.
Эта же часть медицины, хотя она самая древняя, была, однако, разработана родоначальником всей медицины Гиппократом больше, чем его предшественниками.
Далее, после того как хирургия выделилась из всей медицины, она приобрела своих наставников, и, кроме того, распространилась в Египте благодаря трудам Филоксена, который во многих сочинениях чрезвычайно основательно изложил эту отрасль медицины. В этой же области каждый в отдельности сделали открытия также: Горгий и Сострат, Герон и оба Аполлония, Аммоний Александрийский и многие другие прославленные мужи. Но и в Риме также известные наставники и, в особенности, совсем недавно Трифон-отец, Эвелпист и, как можно заключить из сочинений последнего, Мегет, самый эрудированный из них, произведя некоторые улучшения, немало прибавили к этой науке.
Хирург должен быть человеком молодым, или близко стоять к молодому возрасту; он должен иметь сильную, твердую, не знающую дрожи руку; и левая его рука должна быть также готова к действию, как и правая; он должен обладать зрением острым и проницательным, душой бестрепетной и сострадательной настолько, чтобы он желал вылечить того, кого он взялся лечить и, чтобы он, будучи взволнован его криками, не спешил больше, чем того требует дело, и не оперировал дольше, чем это необходимо. Но пусть он также делает все так, как будто крики больного нисколько его не задевают.