Одной из причин воспитывать в Нероне поэта, но не правителя было стремление Агриппины проводить через его посредство собственную политику. Здесь она просчиталась и не нашла у Сенеки чаемой поддержки. К моменту смерти Клавдия в октябре 54 года влияние учителя было сильнее материнского. Еще ближе Нерону он стал, сочинив для ученика надгробную похвалу Клавдию, которая при чтении в сенате вызвала запланированные насмешки; в то же время публика веселилась, читая «Обовоществление». Народу давали понять, что после жестокого в своей тупости Клавдия на трон воссел юный мудрец. По словам Тацита, тогда было замечено, что прошлые императоры не нуждались в чужом красноречии, Нерон же с детства занимался чеканкой, рисованием, слагал стихи, «обнаруживая ученость», правил колесницей, но не умел говорить перед собранием, как подобает государственному деятелю. Похоже, Сенека функцию главы сената назначил себе, проявив ту же недальновидность, что и его благодетельница. Афраний Бурр, обеспечивавший Нерону поддержку военных, также был ставленником Агриппины (в 52 году она настояла на назначении его префектом преторианской когорты) и также не оправдал ее расчетов. Бурр во всем совпадал с Сенекой: историк отмечает, что такое единодушие двух высших государственных сановников — большая редкость84.
Своим авторитетом Сенека пользовался, внушая питомцу идеологию, высказанную в трактате «О милосердии», одной из самых риторически сильных своих книг, обращенной непосредственно к принцепсу и написанной тоном торжественной проповеди. Царская власть есть почетная зависимость, роль монарха — защита подданных. Так стоик Зенон некогда учил царя Антигона Гоната. Тот по своей натуре не был ни жесток, ни самолюбив, но и воздействие Сенеки на самолюбивого Нерона оказалось столь сильным, что проповедь милосердия какое-то время имела успех. Император, получивший власть в 18 лет, не разрешал преследовать друзей Британника, сына Клавдия от Мессалины, своего естественного соперника в притязаниях на верховную власть. Тацит перечисляет без вины виноватых недругов Агриппины, которых Сенека при содействии Бурра заслонил от ее гнева. Советник принцепса, занявший в 55 году высшую государственную должность — он был избран консулом на часть года («консул суффект»), — понимал, конечно, что сдержать злодейства, связанные с монархическими притязаниями, не сможет. Похоже, они с Бурром старались, чтобы ни Агриппина, ни император не касались государственных дел. Нерона обособили, дав ему развлекаться. Мать вела опасную игру, то угрожая сместить сына, то меняя с ним свой гон и тем обнаруживая неискренность. В результате Британник был отравлен. После новых доносов Нерон отдалил от себя мать, Бурр и Сенека провели следствие, воспрепятствовав задуманному уже тогда матереубийству. Их план работал: началось время, которое добрый император Траян назовет лучшим пятилетием в истории Цезарей85. Правительство не осуществляло репрессивных действий, сенат, в котором первенствовал Сенека, получил реальную власть, пресекалось бесчинство вольноотпущенников, проводились меры против вымогательств управляющих провинциями, вкладывались средства в масштабное городское строительство. О степени влияния Сенеки на государство и императора судим по тому, что последним подчас высказывались идеи, при их гуманности совершенно противоречащие установившимся порядкам. Так, Нерон внес в сенат предложение о полной отмене акцизов, которому сенаторы вынуждены были воспротивиться: упразднение этого вида налогов подорвало бы римскую экономику. Однако власть вынесла на обсуждение общества законы об откупах, и Рим приблизился к тому желанному для любого времени и народа состоянию, когда все поборы с населения поставлены под общественный контроль.
85