37. Если же кто осмеливается приписывать субстанциальную тленность тому, кто сотворен по образу и подобию Божьему, то он, как я думаю, распространяет свое нечестие даже на Самого Сына Божьего, потому что и Он называется в Писаниях образом Божьим. Или же утверждающий это, очевидно, должен отвергнуть авторитет Писания, которое говорит, что человек сотворен по образу Божьему. Но в человеке ясно познаются признаки образа Божьего – не в чертах тленного тела, но в благоразумии духа, в справедливости, умеренности, в мужестве, мудрости, учении и во всей сумме добродетелей, которые Богу присущи субстанциально, а в человеке могут существовать через труд и подражание Богу, как и Господь указывает в Евангелии, говоря: «Будьте милосердны, как и Отец ваш милосерден» (Лука 6, 36), и: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный» (Матф. 5, 48). Отсюда ясно видно, что в Боге все эти добродетели находятся всегда и никогда не могут увеличиваться или уменьшаться, людьми же они приобретаются понемногу, и каждая – порознь. Далее, люди имеют некоторое сродство с Богом, кажется, еще в следующем. Бог знает все, и ничто из умопостигаемых вещей не скрыто от Него, ибо один только Бог Отец, и Единородный Сын Его, и Святой Дух знает не только тех, кого Он сотворил, но и Себя. И разумный дух может достигнуть совершеннейшего познания, восходя от малого к большему и от видимого к невидимому, ибо он находится в теле и потому восходит от чувственного или телесного к умопостигаемому. Но чтобы кому-нибудь не показалось непристойным выражение, что умопостигаемое – сверхчувственно, мы приведем для примера изречение Соломона, который говорит: «Ты найдешь божественное чувство» (Притч. 2, 5). В этих словах он показывает, что умопостигаемое нужно исследовать не телесным чувством, но каким-то другим, которое он называет божественным. Этим-то чувством мы и должны созерцать все те разумные существа, о которых говорили мы выше, этим чувством и до́лжно слушать то, что мы говорим, и рассматривать то, что мы пишем. Ибо Божественная природа знает даже то, что мы думаем про себя молча. О том же, что мы сказали, или о прочем, что из того следует, до́лжно мыслить согласно с тем образцом, какой мы изложили выше.
Толкования к Евангелию от Иоанна
Книга 6[7]
6.1. Всякое жилище, чтобы быть сделанным как можно более прочным, строится в ясную и безветренную погоду, дабы ничто не помешало ему получить надлежащее укрепление и дабы оно могло быть таким, чтобы выдержать натиск наводнения и прорыв реки;[8] случившееся же ненастье зачастую выявляет дурные качества строений, а также указывает на те из сооружений, которые добротны. Но особенно восприятие положений истины, например разумного строя извещающей речи и сочинений, тогда лучше всего складывается, когда Бог во всем содействует намерению совершить столь прекрасное дело и когда успокоится душа, пользуясь миром, превышающим всякий ум,[9] отрешившись от всякой смуты и никак не волнуясь.
В самом деле, мне кажется, что, точно поняв это, служители пророческого духа и блюстители евангельской заповеди, сами по себе достойные принятия, переняли сокровенный мир от всегда дающего его достойным, от сказавшего: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так как люди дают мир, Я даю» (Ин. 14, 27). Рассмотри же, не намекается ли на нечто такое в истории о храме, связанной с Давидом и Соломоном. Ведь Давид, ведя войны Господа и противостоя более многочисленным врагам, как своим, так и Израиля, желая построить храм Богу, встречает препятствие со стороны Бога, через Натана говорящего ему: «Не выстроишь дом Мой, ибо ты муж крови» (1 Пар. 28, 3). Соломон же, увидя во сне Бога и приняв во сне мудрость[10] (подлинность которой оставалась неизменной для сказавшего: «Вот, здесь больше Соломона» (Мф. 12, 42)), находясь в таком глубочайшем мире, когда каждый отдыхает под своей виноградной лозой и под своей смоковницей,[11] будучи эпонимом[12] мира, имевшего место в его времена (ведь «Соломон» истолковывается как «мирный»), благодаря этому миру имеет досуг выстроить прославленный храм Богу. И во времена Ездры, когда истина победила вино, вражеского царя и женщин, храм Бога выстраивается вновь.[13]
6.2. Все это сказано нами в оправдание перед тобой, святой Амвросий.[14] Ведь, пожелав согласно твоему святому побуждению выстроить евангельское здание, мы сели и подсчитали издержки, имеем ли что нужно для окончания, дабы видящие не осмеяли нас как тех, кто фундамент поставили, но завершить работу не сумели.[15] Подсчитав же то, что под рукой, мы не обнаружили присутствия у нас необходимого для окончания постройки и все же верили Богу, обогащающему всяким словом и всяким гносисом,[16] что Он обогатит и нас, старающихся блюсти духовные законы, и что благодаря прибавленному Им, преуспевая в деле строительства, мы достигнем венца постройки, не дающего погибнуть тому, кто вырос в доме Слова. Ведь погибающие вследствие неоконченности строений погибают только из-за того, что последние, будучи лишены венца, являются причиной несчастий и гибели для находящихся в них.
14