ГЛАВА XX
О СТРАХЕ[626]
И страх разделяется на шесть видов: на нерешительность[627], стыдливость, совестливость (стыд), изумление, ужас и беспокойство. Нерешительность есть боязнь предстоящей деятельности; изумление же — страх от представления чего–либо великого[628]; а ужас — страх от представления чего–либо необыкновенного[629]; беспокойство есть боязнь ошибки, то есть неудачи: так, боясь, что не будем иметь успеха в деле, мы испытываем беспокойство; стыдливость — страх вследствие ожидания порицания, и это чувство[630] — прекраснейшее; совестливость же (стыд) есть страх вследствие совершённого постыдного дела; но и это чувство не безнадёжно в отношении к спасению[631]. Стыдливость отличается от совестливости тем, что совестящийся покрывает себя в том, что он сделал, а стыдливый боится впасть в бесславие[632]. Древние, злоупотребляя словами, часто называют стыдливость совестливостью и совестливость — стыдливостью.
Страх происходит вследствие охлаждения, когда вся теплота стекается к сердцу как[633] к главному центру подобно тому, как народ, когда находится в страхе, убегает к архонтам[634]. Органом печали[635] служит устье (пасть) желудка: в нем именно, во время печали (огорчения) чувствуется колотье, — как говорит об этом Гален в 3–й книге «О доказательстве» приблизительно следующее: «у печалящихся оттекает в желудок много желтой желчи, что причиняет им колотье, и они освобождаются от огорчения и колотья не ранее, чем изрыгнут желчь». Колотье происходит у них ниже хряща, находящегося в средней груди, который называется «мечевидным»[636]. Сердце лежит гораздо выше. Действительно, по отношению к диафрагме[637] желудок находится ниже, а сердце — выше[638]. Древние обычно называют сердцем и устье желудка, как например, Гиппократ и Фукидид, в сочинении о моровой язве[639] рассказывающий следующее: «когда болезнь действовала на сердце, то поворачивала его в разные стороны, и происходили все выделения желчи, какие только известны врачам»[640]. Но, ведь, поворачивается в разные стороны устье желудка, когда вынуждается изблевывать, а не внутренность, сердце.
ГЛАВА XXI
О ГНЕВЕ[641]
Гнев есть волнение околосердечной крови[642], происходящее вследствие испарения (выделения) или возмущения желчи; потому он и называется χολή и χόλος[643]. Иногда же гнев есть желание взаимного мщения. Так, будучи оскорбляемы или думая, что нас оскорбляют, мы раздражаемся, и тогда происходит состояние (πάθος), смешанное из пожелания и гнева.
Видов гнева три: вспыльчивость (οργή), которая называется также χολή и χόλος, злоба (μήνις) и ненависть (κότος). Гнев, имеющий начало и сопровождающийся движением[644], называется вспыльчивостью, а также — χολή и χόλος. Злоба же — гнев застарелый[645]; он назван μήνις от слова μενειν (оставаться) и потому, что он передается памяти[646]. Ненависть есть гнев, выжидающий удобного случая для отмщения; и он получил свое название (κότος) от то κείσθαί[647].
Гнев есть слуга (спутник) разума[648]: так, всякий раз, когда последний сочтет (что–либо) случившееся достойным негодования, тотчас наступает гнев, если, конечно, сохраняют свое положение сообразно с природой.
ГЛАВА XXII
О НЕРАЗУМНОМ, НЕ ПОДЧИНЯЮЩЕМСЯ РАЗУМУ[649]
Итак, то, что повинуется разуму, рассмотрено[650]. К области же того, что не подчиняется разуму, относятся силы питания, рождения и движения крови (биение пульса). Силы питающая и производительная называются физическими, а движущая кровь (пульсовая) — жизненной[651].
626
628
Иначе: «от какого–либо великого явления», так как φαντασία может означать в данном случае не только представление, но и самое явление, его вызвавшее.
631
Т.е., спасению человека, если иметь в виду нравственную ценность этого чувства, предохраняющего человека от совершения постыдных поступков. На этом оканчивается глава «О страхе» у Дамаскина (ibid. гл. 15–я).
632
В лат.: «допустить что–либо неприличное». — Вышеизложенное деление φόβος на шесть видов, а равно — определение и характеристику каждого вида, Немесий берет у стоиков: см. Diog. Laert. VII, 1 и Stob. Eel, II, 6, 178 (Domanski, Op. cit. S. 123–124); cp. Plotin Ennead., III, 6, § 3; ср. Aristotle Ethic. Nicomach., IV, 15; ср. Plato Leges, I , 646 E.
634
Подобное физиологическое объяснение страха как душевного состояния, вызываемого охлаждением теплоты (κατά περίψυξιν τόύ θερμού) на поверхности тела и сосредоточением пневмы и крови внутри, в сердце, находим у Галена в De Hippocrat. et Platonis decretis II, 7 и в De sympt. caus. II, 5 (См. Domanski, Op. cit. S. 124).
638
См. параллели к этому из сочин. Galenl De Hippocrat. et Platonis decretis II, 8, приведенные у Domanski на стр. 125 в примеч. Ср. Григория Нисского «Об устроении человека», гл. 12.
639
Εν τφ λοιμφ: λοιμός, по Matth., есть название сочинения («трагедии или комедии») Фукидида, в котором он описывает моровую язву, бывшую в Афинах.
640
«Это место из Фукидида цитирует Galen в De Hippocrat. et Platonis decretis и в др. сочинениях (Domanski Die Psychologic des Nemesius, S. 125, примеч. 1).
641
Общее заглавие: «Περί θύμου» (De ira). Заметим, кстати, что самая способность то θυμικόν, или θυμοειδές (Платон) остается у Немесия почти без функций, если не считать гнева (θυμός) как ее специального аффекта, о котором идет речь в настоящей главе. Между тем, по смыслу платоновского учения эта способность понимается гораздо шире и потому справедливо занимает самостоятельное место в классификации душевных сил и способностей.
642
Буквально: «кипение (ξέσις) крови, окружающей сердце». — См. то же у Дамаскина гл. 16, стр, 87.
644
Буквально: «имеющий начало и движение» (в смысле возбуждения, проявляющегося в движениях); иначе: «гнев начинающийся и постепенно усиливающийся».
645
Иначе — хронический; у Damasceni μήνις определяется как «χολή επιμένουσα, ήγουν μνησικακ'ια — гнев остающийся, т. е. злопамятство' (ibid. pag. 131 по изд. Basileae, 1548).
646
Выражение: παρά τό μένειν και τη μνήμη παραδεδόσθαι можно точнее перевести: «от слов — оставаться и предавать памяти».
647
Что значит лежать; в лат. доб.: «quod reposita sit», — разумеется, то, что отложено до известного времени. Классификация видов гнева и характеристика их заимствованы Немесием у стоиков, как это видно из определений Стобея и Диогена Лаэрция: Stob. Eel. II, 6, 176 и Diog. Laert. VII, 1, 113—114 (см. Domanski, Op. cit. S. 127); cp. Aristotle Ethic. Nicomach V, 10; Plotin Eonead. IV, 4, 28; cp. Galen De saoit. II, 9 и De cans. morb. cap. 2. В таком же духе рассуждали о гневе (θυμός) отцы Церкви, подразделяя его на виды или степени: см., например, св. Григория Богослова «На гневливость» («Творения», ч. V, стр. 155 и cл. Москва, 1847 г.). Иоанн Кассиан устанавливает три вида гнева: θυμός , οργή и μνησικακία (Собеседов. 5 «О 8–ми гл. стр.»), глава II, стр. 246—247; изд. Н. Ферапонтова, М. 1877). Св. Василий Великий проводит различие между яростью (θυμός ) и гневом (οργή) — «Твор.» ч. I, стр. 209—210; ч. II, 199 и ч. IV, 163 (страницы указаны по изд. 3–му 1891—92 гг.); он же различает 4 степени или вида гнева: ненависть (πικρία), ярость, бешенство (παροξυσμός ) и гнев: «Творения», ч. V, стр. 203 и 210 (по изд. 4–му 1901 года). Ср. Григория Нисского «Об устроении человека», гл. 12, стр. 110 и след.
648
Ср. Платона «Тимей» 70 В. У Damasceni к то δορυφορικον του λογισμού добавлено: εκδικος της έπιδυμίας, — защитник желания. Последующий пример приведен у Дамаскина несколько полнее и яснее (см. ibid.). И другие отцы Церкви часто рассуждают о пользе и значении гнева — в том смысле, что он может служить послушным орудием разума на пути нравственного усовершенствования человека. Так, Василий Великий говорит о «разумном негодовании» («Творения», ч. V, стр. 210 по 4–му изд.; ср. ч. IV, 162—163 по 3–му изд.). См. о том же у Григория Нисского «О душе и воскресении», стр. 242—246; ср. Григория Богослова «На гневл.» стр. 166; Иоанн Златоуста «Творения», т. V, кн. 1, стр. 24—25 и 384. Наряду с этим встречаем у тех же св. отцов и отрицательные суждения о гневе, о его вредном влиянии на духовную жизнь. Общий смысл учения отцов о значении гнева тот, что они признают ценным в нравственном отношении благородное нравственное негодование, воспитываемое препятствиями на пути стремления человека к добродетели.
649
Т.е., о неразумной части души, не повинующейся разуму. Эта глава представляет общее введение к обозрению функций неразумной души, не подчиняющейся разуму, т. е.. физиологических отправлений организма.
651
1. Ср. Дамаскина (ibid.) гл. 12, стр. 84, по изд. Basileae, pag. 121; ср. Philopon. De opificio mundi, 206, 27. Для ясности мы можем теперь представить психологическую систему Немесия, со всеми ее классификациями, схематически. Хотя наша схема будет полнее и точнее схем, помещенных у Evangelides'a (S. 11) и Domanski (S. 74), но в нее еще не войдут волевые процессы, так как о них Немесий ведет речь в последних главах (с XXIX гл.). Вот эта схема:
Φανταστοκόν (?)
Διανοητικόν
Λογική
Μνημονευτικόν
Λόγος ευδιάθετος και προφορικός.
ήδονή ηδονή
'Επιθυμητικόν или επιθυμία
ΨΥΧΗ έπιπειθές λόγψ
λύπη φόβος
άλογος λύπη
θυμικόν
θρεπτικόν η
μη κατηκοον λόγου
Γεννητικού φυσικό ν
Σφυγμικόν ή ξωτικόν