ГЛАВА XXXII
О ДОБРОВОЛЬНОМ
В то время, как невольное — двояко: одно — по причине неведения, другое — по причине насилия, — добровольное — противоположно тому и другому. Ведь, оно происходит ни по причине насилия, ни по причине неведения[781]. Конечно, не по насилию бывает то, начало чего — в самих (действующих лицах), ни по неведению, раз не остается неизвестной ни одна из частностей, посредством которых (совершается) и в которых (состоит) действие. Итак, соединяя то и другое, мы определяем произвольное как то, чего начало[782] находится в самом (действующем), знающем все частности[783], в которых состоит действие[784].
Но спрашивается: добровольно ли то, что происходит по природе, как, например, пищеварение и возрастание? Это представляется ни добровольным, ни невольным. Ведь, добровольное и непроизвольное относятся к тому, что в нашей власти (от нас зависит), тогда как пищеварение и возрастание — не в нашей власти. Отсюда, если даже известны нам все частности[785], то вследствие того, что они[786] не в нашей власти, они ни добровольны, ни невольны[787]. Действия же, происходящие под влиянием гнева и вожделения, как показано, добровольны. Действительно, если эти действия правильны, они одобряются, а если погрешительны[788], порицаются или ненавидятся; притом, за ними следует удовольствие или печаль, и начало их[789] — в самих (людях): от них, ведь, зависело не поддаваться легко страстям. Затем, подобные действия исправляются путем привычки. Кроме того, если они непроизвольны, то ни одно из неразумных животных, ни дети, не делают ничего добровольно[790]: но на самом деле это не так. Мы видим, ведь, что они добровольно приступают к пище, а не по принуждению, потому что они стремятся (к ней) сами по себе, и не в неведении[791], потому что пища известна им[792]. По крайней мере, при виде пищи они испытывают удовольствие и стремятся (к ней) как к чему–то известному[793] и если не достигают (не получают) — огорчаются. А признаком добровольного достигнутого служит удовольствие, недостигнутого же — огорчение (печаль), из чего ясно, что у них есть добровольное вожделение и гнев[794]: ведь, среди (во время) удовольствия бывает и гнев[795]. Кроме того, кто не согласен, что действия по гневу и вожделению[796] добровольны, тот уничтожает нравственные добродетели. Ведь, эти последние состоят в умерении страстей[797]. Если же страсти непроизвольны, то непроизвольны и добродетельные действия[798], — потому что и они происходят сообразно страсти. Но никто не назовет непроизвольным действие по разуму и выбору, по собственному стремлению и побуждению, при знании всех частностей[799]. Между тем, было показано, что и начало (таких действий) — в самих (делающих); следовательно, они добровольны.
Так как мы многократно упоминали о выборе и о том, что в нашей власти[800], то необходимо поговорить и относительно выбора.
ГЛАВА XXXIII
О ВЫБОРЕ[801]
Итак, что такое выбор? Может быть, то же, что произвольное, так как все, происходящее по выбору, произвольно? Однако — не наоборот, что было бы, если бы произвольное и выбор были тождественны. Между тем, мы находим, что произвольное гораздо шире. Действительно, всякий выбор произволен, но не все произвольное (бывает) по выбору. Так, и дети, и бессловесные животные действуют произвольно, но, конечно, не по выбору; и то, что мы совершаем под влиянием раздражения, не обдумав заранее[802], делаем произвольно, однако, конечно, не по выбору. Даже когда к нам внезапно пришел друг, мы радуемся добровольно, но, конечно, не по свободному выбору. И тот, кто неожиданно нашел сокровище, добровольно натолкнулся на находку, но не по выбору[803]. Из всего этого следует, что добровольное и выбор — не одно и то же[804].
784
Это определение, как и вообще главные мысли всей настоящей главы, заимствовано Немесием у Aristotle Ethic. Nicomach., III, 3.
785
Т.е., упомянутых процессов питания и роста. Вм. μη άγυοουμεν в Ant., у Gall, и некторых других стоит просто άγνοοϋμεν, без отрицания. Но мысль от этого почти не изменяется. Matth. замечает, что физические процессы как не зависящие от нашей власти (воли) не могут быть названы ни добровольными, ни невольными, независимо от того, знаем мы или не знаем все частности или подробности этих процессов (Var. lectiones, p. 275).
795
Иначе: «даже во время удовольствия возможен (бывает) гнев». Латинский перевод этого места неточен.
797
Ср. Aristotle Ethic. Nicomach. II, cap. 5 и 6; ср. Stob. Eel. II, 6: ηθική δ' εστίν αρετή μεσάτης παδών (по Domanski, Op. cit., S. 139), По Клименту Александрийскому, содержание добродетели с отрицательной стороны полагается как и у стоиков, в апатии (απάθεια), бесстрастии, или «состоянии бесстрастного тождества» (Stromata IV, 6; ср. VI, 14).
798
Буквально: «действия по (κατά) добродетели», соответствующие (лат. congruentes) добродетели.
801
Общее заглавие. «Περί προαιρέσεως " — De electione. У Con. начинается. 4–я глава 5–й книги: «De electione, quid fit, et quorum». В M. 1 эта глава приписывается Марку Ефесскому.
803
Ср. то же у Дамаскина, ibid. стр. 104—105. Начало этой главы, как и все вообще основные мысли ее, заимствованы Немесием у Aristotle Ethic. Nicomach. III, 4 (pag. 37 по изд. 1597 г. Guil. Laemar. Operum Aristotelis tom. II).