Из сказанного, я полагаю, очевидно, что изначала все разумные начала[1007] были сотворены наилучшим образом, — и если бы они остались такими, как были созданы в начале, то были бы чужды всякого порока[1008]. Теперь они впадают в пороки по свободному выбору[1009]. Следовательно, те, которые пребыли такими, какими были созданы изначала[1010], обладают блаженством. Из бестелесных одни только ангелы изменились, и то не все они, а (лишь) некоторые из них, — те, которые, увлекшись к низменному, возымели склонность (стремление) к земному, отступив от общения с верховным и с Богом[1011].
Итак, из того, что доказано, очевидно, что поскольку мы по природе изменчивы, то и способность (сила) выбора у нас изменчива[1012]. Однако, на том основании, что мы имеем изменчивые силы, никто не должен обвинять[1013] Бога в том, что мы порочны. Ведь пороки заключаются не в силах (способностях), а в привычках, — а привычки приобретаются по выбору[1014]. Следовательно, мы становимся порочными по выбору, а — не таковы по природе. То, что говорится, всякий мог бы лучше (точнее) уразуметь следующим образом.
Выше мы говорили, что сила есть то, через что мы можем делать все, что делаем. А всякая избирающая сила — одна и та же для противоположных (действий): ведь, одна и та же сила — для того, чтобы лгать и говорить правду, и одна и та же сила для того, чтобы быть благоразумным и жить распутно. Но отнюдь не одна и та же привычка для противоположных действий, как например, для того, чтобы распутствовать и быть умеренным (благоразумным), или для того, чтобы лгать и говорить правду, но для противоположных (действий существуют) противоположные привычки: так, быть умеренным есть свойство добродетельной привычки, а распутствовать — порочной. Следовательно, пороки зависят не от природных сил[1015], но от привычек и выбора[1016]. Действительно, не природная сила производит то, что мы неумеренно живем или говорим неправду, но выбор. В нашей, ведь, власти было говорить правду и не лгать. Итак, если порок не есть сила[1017], но — привычка, то не тот, кто дал нам силу, есть виновник нашей порочности, а именно привычка, приобретаемая нами[1018], через нас и по причине нас самих. Ведь, посредством упражнения возможно приобрести (выработать) противоположную привычку, а не дурную (порочную).
А отличается сила от привычки тем, что все силы — природны (прирождены), а привычки приобретаются[1019]; также и тем, что силы не могут быть усвояемы с помощью научения, привычки же образуются[1020] через научение (усвоение) и обычай. Итак, если сила есть нечто природное и не может быть усвоена, а привычка — приобретается и усваивается[1021], то не природа служит причиной пороков, но дурное воспитание, вследствие которого приобретаются дурные привычки[1022]. Ведь показано, что всякая привычка приобретается нами[1023]. А что силы природны, это очевидно из того, что все имеют одни и те же силы, за исключением тех (людей), которые изуродованы[1024]. Наоборот же, что привычки не прирожденны, очевидно, из того, что не все имеют одни и те же привычки, но всякий — иные, — а природное, ведь, одно и то же у всех.
ГЛАВА XLII
О ПРОМЫСЛЕ[1025]
Выше было достаточно сказано о том, что человек обладает свободной волей, и о том, в чем именно он самопроизволен и по какой причине от произошел самопроизвольным. Но поскольку не всякий, предположивший совершить убийство, непременно совершает его, но иногда совершает, а иногда — нет, так как его выбор[1026] препятствуется и задерживается по пути к цели[1027], — причиной чего служит, как мы сказали, провидение, а не Fatum, — то за трактатом о свободе воли должно следовать рассуждение[1028] о Промысле, которое также разделяется на три части: во–первых [нужно исследовать[1029]] — существует ли Промысел, во–вторых — что он такое, и в–третьих — чего он касается.
Конечно, иудей, даже и безумный, не мог не знать о провидении, раз он знал о чудесах, совершенных в Египте, слышал о том, что произошло в пустыне, в чем провидение открылось людям гораздо очевиднее, чем в том, что можно видеть глазами, а также раз он вникал во многие проявления[1030] Промысла через пророков и в Вавилоне, не допускающие никакого сомнения. Христиан же убеждает в существовании провидения как и это все, так — в особенности — Божественнейшее и по неизреченному человеколюбию необычайнейшее[1031] дело Промысла, именно — воплощение Бога (Слова) ради нас. Но так как рассуждение (направляется) не только к ним одним[1032], но и — против греков, то мы постараемся доказать существование Промысла и из других данных, которым доверяют и те[1033]. Итак, что Промысел существует, это всякий мог бы доказать посредством того же самого, посредством чего мы доказали, что существует Бог.
1009
См. лат. Ant.; по–греч. буквально: «порок происходит (возникает) у них по выбору». Подобным образом рассуждают об отрицательном нравственном значении выбора, как мы видели, Ioan. Pholopon, Василий Великий и др.: см. примеч. 4 на стр. 168; 4, стр. 172.
1010
Точнее с греч.: «пребывшие так (неизменно), сообразно изначальному происхождению» и т. д.
1011
В изд. Bign и др. на полях читаем здесь замечание: «Errat aperte Nemesius, dum putat errorem terrenorutn fuisse peccatum illud, quo angeli ceciderunt». Против этого обвинения, воздвигаемого на Немесия, издатель Oxon. замечает, что вообще «природа греха состоит в том, что происходит уклонение от Бога и обращение к тварям», как говорит в данном месте и Немесий. Затем, ссылаясь на авторитет многих отцов и учителей Церкви (Iust, Mart, и Athenag. в Apolog.; Clem. Alexander. Stromat. lib. 3 et 5; Lactant. Instit. lib. 2; Euseb. Praepar. Evang. lib. 5; Tertul. De Idol., De habit, et cultu foem., и др.; Cyprian, lib. de discipl. et hab. Virg.), полагавших, подобно Немесию, что «ангелы пали, плененные любовью к женщинам», добавляет, что «в обществе таких авторитетов не особенно постыдно было бы (Немесию) и впасть в заблуждение» (Annot. Oxon. р. 400).
1012
Буквально: «то и силы избирательные (τάς δυνάμεις τάς προαιρετικάς) мы имеем изменчивые».
1016
См. Aristotle Ethic.Nicomach. V, 1; ср. Origenes De prmcipiis III, 1, 19, где Ориген проводит ту мысль, что силы (способности) действовать и хотеть мы получили от Бога, но хотеть лучшего или противоположного, а также действовать в том или другом направления, зависит от нас.
1022
Точнее с подлинника: «но — то, что мы дурно воспитаны и вследствие этого приобрели порочную привычку». Ср. тоже у Aristotle Ethic. Nicomacb., II, 4 — в приложении к нравственным добродетелям: και έτι δυνατοί μεν έσμευ φύσει, αγαθοί δε ή κακοί ου γινομεθα φύσει …, etc.
1024
Т.е., исключая уродов, которые от природы изувечены в каком–либо отношении, например, лишены некоторых органов внешних чувств и прочее.
1025
Общее заглавие: «Περί πρόνοιας», — De providentia. Con. начинает 8–ю книгу: De Providentia…, etc.
1026
Вм. της προαιρέσεως в D. 1, A. 3, Con. и Vall, της πράξεως (actione), что одобряет и Matth., хотя мысль от этого почти не изменяется.
1028
Точнее с греч.: «то следующее за рассуждением о том, что в нашей власти, есть рассуждение о провидении».