Также какие у них положенья, движенья, порядок.
Этого мы ни в дровах, ни в комьях земли не заметим,
Но, коль загнили они, разлагаясь как будто от ливней,
То производят червей, потому что материи тельца,
900 Прежний порядок тогда изменяя в условиях новых,
Сходятся так, что должны зарождаться живые созданья.
Кто ж утверждает затем, что способное к чувству творится
Из одарённого им, давая его и началам,
903а Тот вместе с тем признает за началами смертную сущность,
Мягкими делая их. Ибо связано всякое чувство
С жилами, мышцами, мясом; а это, как всем очевидно,
Мягко и всё состоит несомненно из смертного тела..
Но тем не менее пусть вековечны такие частицы:
Всё же им должно иметь или только отдельные чувства,
Или созданьям живым они в целом должны быть подобны,
910 Чувствовать сами собой, однако же, части не могут:
В членах отдельных всегда сочетается чувство с другими,
И невозможно руке, отделённой от нас, или части
Нашего тела иной сохранять обособленно чувство.
Значит, частицы подобны живому созданию в целом
923 И непременно должны ощущать, что и мы ощущаем,
915 Чтобы их чувства могли совпадать с ощущением жизни.
Но разве можно сказать, что такие живые частицы —
Первоначала вещей? Разве можно им смерти избегнуть,
Раз всё живое всегда одновременно также и смертно?
Но коль и можно, то всё ж из их сочетаний друг с другом
920 Только б одна мешанина созданий живых получалась
Так же, как если бы все воедино сошлись и смешались
922 Люди, и звери, и скот, ничего бы от них не родилось.
Если же чувство своё они, в тело попавши, теряют
925 И получают взамен другое, к чему придавать им
То, что отходит от них? И мы вновь к заключенью приходим,[70] —
Если в живого птенца яйцо превращается птичье,
Если у нас на глазах кишат, из земли выползая,
Черви, когда от дождей проливных разлагается почва, —
930 Что для рождения чувств никакого не надобно чувства.
Если же мне возразят, что только путём изменений
Чувство из чуждого чувству способно возникнуть, иль только
Как бы посредством родов, что приводят к его появленью,
Я удовольствуюсь тем указанием и разъясненьем,
Что не бывает родов, если не было раньше соитья,
Что изменения все происходят путём сочетанья.
Чувствам, во-первых, нельзя оказаться в каком-либо теле,
Прежде того, как само народится живое созданье,
Ибо материя вся, пребывая рассеянной всюду —
940 В воздухе, в реках, в земле и во всяких земли порожденьях,
Не образует ещё, не сошедшися в должном порядке,
Жизни движений в себе, от которых всезрящие чувства,
Вспыхнувши, зорко блюдут и хранят все живые созданья.
Далее, каждый удар, не по силам живому созданью,
Валит на месте его и немедленно следом за этим
В теле его и в душе все чувства приводит в смятенье,
Ибо тогда у начал разрушаются их положенья
И прекращаются тут совершенно движения жизни
Вплоть до того, что материя вся, сотрясённая в членах,
950 Узы живые души отторгает от тела и душу,
Врозь разметав её, вон чрез отверстия все выгоняет.
Да и чего же ещё ожидать при ударе возможно
Кроме того, что он всё разнесёт и все связи расторгнет?
Правда, бывает и так, что при менее резком ударе
Могут его одолеть уцелевшие жизни движенья
И, одолев от толчка происшедшую сильную бурю,
Всё возвращают опять к теченью по прежнему руслу,
А завладевшее было всем телом движение смерти
Врозь разгоняют и вновь зажигают угасшие чувства.
960 Иначе как же тогда у самого смерти порога
К жизни вернуться скорей и к сознанию было бы можно,
Чем удалиться навек, предначертанной цели достигнув?
Кроме того, если боль возникает, коль, некою силой
В членах и в мясе живом потрясаясь, тела основные
Во глубине своих гнезд приходить начинают в смятенье,
А по местам водворясь, вызывают отрадное чувство, —
Ясно, что первоначал никакая не может затронуть
Боль и самим по себе им не ведомо чувство отрады,
Раз никаких у них нет своих собственных тел изначальных,
970 От перемены движений которых они бы страдали
Или какой-нибудь плод наслаждений вкушали приятных.
Значит, началам вещей никакое не свойственно чувство.
Если же чувство иметь способны живые созданья
Лишь потому, что самим началам их свойственно чувство,
То каковы же тогда в человеческом роде начала?