Не в состоянии течь достаточно мощной струею.
И справедливо должны погибать, таким образом, вещи,
1140 Коль разложились они и от внешних ударов зачахли,
Так как в преклонных годах уже им не хватает питанья,
Да и снаружи тела, продолжая толчки беспрестанно,
Вещи изводят вконец и ударами их добивают.
Так же с теченьем времён и стены великого мира,
Приступом взяты, падут и рассыплются грудой развалин.
Пища, конечно, должна восстанавливать всё, обновляя,
Пища — поддерживать всё и пища служить основаньем,
Но понапрасну, когда не способны выдерживать жилы
То, что потребно для них, а природа доставить не может.
1150 Да, сокрушился наш век,[77] и земля до того истощилась,
Что производит едва лишь мелких животных, а прежде
Всяких давала она и зверей порождала огромных.
Вовсе, как думаю я, не цепь золотая[78] спустила
С неба далёких высот на поля поколения смертных,
Да и не волны морей, ударяясь о скалы, создали,
Но породила земля, что и ныне собой их питает;
Да и хлебов наливных, виноградников тучных она же
Много сама по себе сотворила вначале для смертных,
Сладкие также плоды им давая и тучные пастьбы, —
1160 Всё, что теперь лишь едва вырастает при нашей работе:
Мы изнуряем волов, надрываем и пахарей силы,
Тупим железо, и всё ж не даёт урожая нам поле, —
Так оно скупо плоды производит и множит работу.
И уже пахарь-старик, головою качая, со вздохом
Чаще и чаще глядит на бесплодность тяжёлой работы,
Если же с прошлым начнет настоящее сравнивать время,
То постоянно тогда восхваляет родителей долю.
И виноградарь, смотря на тщедушные, чахлые лозы,
Век, злополучный, клянет, и на время он сетует горько
1170 И беспрестанно ворчит, что народ, благочестия полный,
В древности жизнь проводил беззаботно, довольствуясь малым,
Хоть и земельный надел был в то время значительно меньше,
Не понимая, что всё дряхлеет и мало-помалу,
Жизни далёким путём истомлённое, сходит в могилу.
КНИГА ТРЕТЬЯ
[79]Ты из потёмок таких дерзнувший впервые воздвигнуть
Столь ослепительный свет, озаряющий жизни богатства,
Греции слава и честь! За тобою я следую ныне
И по твоим я стопам направляю шаги мои твёрдо.
Не состязаться с тобой я хочу, но, любовью объятый,
Жажду тебе подражать: разве ласточка станет тягаться
С лебедем? Или козлят дрожащие ноги способны
С резвою силой коня быстролётного в беге равняться?
Отче! Ты сущность вещей постиг. Ты отечески роду
10 Нашему ныне даешь наставленья, и мы из писаний,
Славный, твоих, наподобие пчел, по лугам цветоносным
Всюду сбирающих мёд, поглощаем слова золотые,
Да, золотые, навек достойные жизни бессмертной!
Ибо лишь только твоё из божественной мысли возникнув,
Стало учение нам о природе вещей проповедать,
Как разбегаются страхи души, расступаются стены
Мира, — и вижу я ход вещей в бесконечном пространстве.
Видно державу богов и спокойную всю их обитель,
Где не бушуют ни ветры, ни дождь, низвергаясь из тучи,
20 Не проливается, где и мороз пеленой белоснежной,
Падая, их не гнетёт, а эфир безоблачный вечно
Их покрывает и весь улыбается в свете разлитом.
Всё им природа даёт в изобильи, ничто не смущает
Вечного мира богов и ничто никогда не тревожит.
Наоборот: никаких Ахеронта владений не видно,
И не мешает земля созерцанью всего остального,
Что под ногами у нас совершается в безднах пространства,
Всё это некий восторг поселяет в меня и священный
Ужас,[80] когда сознаю, что силой твоею открылась
30 Вся природа везде и доступною сделалась мысли.
После того, как тебе объяснил я и сущность и свойства
Мира начал основных и как, различаясь по виду,
Непроизвольно они несутся в движении вечном,
Также и то, как из них созидаются всякие вещи,
Я полагаю, теперь своевременно будет природу
Духа, а также души осветить мне стихами своими
И, ниспровергнув, изгнать совершенно боязнь Ахеронта,
Что угнетает людей и, глубоко их жизнь возмущая,
Тьмою кромешною всё омрачает и смертною мглою
40 И не даёт наслаждаться нам радостью светлой и чистой,
Ибо хотя говорят, что болезни и жизни бесчестье
Быть нам страшнее должны, чем Тартар — смерти обитель,
Что природа души состоит, как известно, из крови
Или из ветра ещё, — коли будет угодно так думать, —
77
Стих 1150.
78
Стих 1153.
79
Стихи 1 слл. — Здесь прославляется Эпикур. Примечательно, что в его учении Лукреций восхищается рациональным истолкованием природных явлений, устраняющим власть религии, и постижением истинного совершенства богов. Этические моменты философии Эпикура в этом похвальном слове вообще не упомянуты, что составляет своеобразие эпикуреизма Лукреция, воспринявшего учение Эпикура прежде всего как материалистическую картину мироздания, а не как моральную доктрину, более или менее подкрепленную соображениями физического и гносеологического порядка, каковой представлялся эпикуреизм не только его противникам, но зачастую и последователям.
80
Стихи 28-29.