Ну вот и понеслось наконец. Учитель дзен принялся играться со своей черненькой книжицей. Не слишком толстая на вид. Страниц 150, я бы сказал.
– Прошу, – сказал дзен, – не пить и не курить во время церемонии.
Я допил. Встал от Роя справа. Допивали там повсюду.
Затем учитель дзен выдал ссыкливую улыбочку.
Христианские свадебные обряды я знал из опыта прискорбной зубрежки. А дзенская церемония вообще-то напоминала христианскую, только в нее подмешали чуть конского навоза. Где-то по ходу зажгли три маленькие палочки. У дзена этих штук была целая коробка – две или три сотни. После зажжения одну палочку поместили в середину горшка с песком. Это была дзенская палочка. Потом Роя попросили поставить его горящую палочку по одну сторону дзенской палочки, Холлис попросили поставить ее по другую.
Но стояли палочки как-то не так. Чуть улыбнувшись, учитель дзен вынужден был потянуться вперед и поправить палочки до новых глубин и возвышенностей.
Затем учитель дзен извлек круг бурых бусин.
Круг бусин он вручил Рою.
– Уже? – спросил Рой.
Черт, подумал я, Рой же обычно читает про все остальное. Почему ж не о собственной свадьбе?
Дзен подался вперед, правую руку Холлис поместил Рою в левую. И четки так вот окружили обе руки.
– Вы…
– Да…
(И это дзен? – подумал я.)
– А вы, Холлис…
– Да…
Меж тем при свечах какая-то жопа с ручкой делала сотни снимков церемонии. Я занервничал. Может, это ФБР.
– Клац! Клац! Клац!
Конечно, все мы были чисты. Но раздражало, потому что так беспечно.
Тут я заметил при свечах уши учителя дзен. Свет сиял сквозь них так, словно бы их сделали из тончайшей туалетной бумаги.
У учителя дзен были тончайшие уши из всех людей, каких я когда-либо видел! Так вот отчего он святой! Мне нужны такие уши! В бумажник, или коту, или для памяти. Или под подушку положить.
Конечно, я понимал, что это со мной разговаривают все скотчи с водами и все эти пива, но опять-таки, по-иному, этого я вообще не знал.
Я не отрывался от ушей учителя дзен.
А там были еще слова.
– …и вы, Рой, обещаете ли не принимать никаких наркотиков, пока находитесь в отношениях с Холлис?
Казалось, повисла смущенная пауза. Затем, со сцепленными руками в бурых четках:
– Обещаю, – произнес Рой, – не…
Скоро все закончилось. Или казалось, что закончилось. Учитель дзен выпрямился, улыбаясь лишь толикой улыбки.
Я коснулся плеча Роя:
– Поздравляю.
Затем склонился дальше. Взялся за голову Холлис, поцеловал ее в красивые губы.
Все продолжали сидеть. Нация недоразвитых.
Никто не шевельнулся. Свечи тлели, как недоразвитые свечи.
Я подошел к учителю дзен. Потряс ему руку:
– Спасибо. Вы неплохо провели церемонию.
Казалось, он по-настоящему доволен, отчего мне стало чуточку лучше. Но остальные те бандюганы – старый Таммани-Холл[25] и мафия: они были слишком горды и глупы, чтоб жать руку восточному человеку. Всего лишь еще один поцеловал Холлис. Всего лишь еще один пожал руку учителю дзен. Как будто это свадьба под дулом пистолета. Вся эта семья! Ну, я последним узна́ю – или мне последнему сообщат.
Теперь, когда свадьба закончилось, тут показалось очень холодно. Они просто сидели и друг на дружку пялились. Я нипочем не понимал человеческую расу, но кто-то же должен тут валять дурака. Сорвал с себя зеленый галстук, подбросил его в воздух:
– ЭЙ! ХУЕСОСЫ! НИКТО НЕ ПРОГОЛОДАЛСЯ, ЧТО ЛИ?
Я подошел и принялся хватать сыр, ножки маринованных поросят и куриную пизду. Некоторые чопорно оттаяли, подошли и тоже ухватились за еду, не зная, чем еще заняться.
Я подтолкнул их поклевать. Потом отошел и снова вдарил по скотчу и воде.
Пока был в кухне, снова наполнял себе – услышал, как учитель дзен говорит:
– Мне пора.
– Ууу, не уходите… – расслышал я старый, скрипучий и женский голос посреди величайшего за три года сборища бандюганов. И даже она говорила будто бы не всерьез. Что я тут делаю с этими? Или с профом из УКЛА? Нет, профу из УКЛА тут самое место.
25
Таммани-Холл – политическое общество Демократической партии США в Нью-Йорке, действовавшее с 1790-х по 1960-е годы и контролировавшее выдвижение кандидатов и патронаж в Манхэттене с 1854 по 1934 г. –