пора посрать[70]
Из «Бук: Рябая поэзия Чарльза Буковски – заметки старого козлячества»[71]
Буковски: Я почти весь день пил пиво, но не волнуйся, парнишка, – я не буду кулаком бить окна или мебель крушить. Я довольно мягко пиво пью… обычно. Все неприятности у меня от виски. Когда пью с кем-то, глупею, или лезу в драку, или лютею, и от этого все неприятности. Поэтому я его теперь стараюсь пить в одиночку. Это по-любому признак хорошего пивца виски – пей сам, этим ты отдаешь дань напитку. От него даже абажуры иначе выглядят. Нормен Мейлер много всякой херни изрекал, но он сказал одну вещь, которая мне кажется великой. Он сказал: «Большинство американцев духовно вдохновляются, когда одурманены, и я – один из таких американцев». Подтверждаю на сто процентов, и к чертовой матери «Нагих и мертвых»[72]. Только нужно осторожней мешать алкоголь с сексом. Мудрому лучше всего – сначала секс, а потом напиваться, потому что алкоголь рубит стебель под корень. Пока мне это дело неплохо давалось.
Из «Чарльз Буковски. Диалог со старым козлом»[73]
Вопрос: Вы б охарактеризовали себя как алкоголика?
Буковски: Черт, да.
Вопрос: Зачем вы так много пьете?
Буковски: По сути, я человек очень застенчивый – много у меня сомнений в самом себе, – но в то же время у меня неимоверное эго. В алкоголе что-то стирает сомнение в себе и позволяет эго выйти наружу. Я много чего пережил, и, думаю, в пьянстве одно уж точно есть – оно ведет тебя на такие проспекты, каких сам нипочем не отыщешь, если не пьешь. Рискуешь, играешь.
Однажды я возвращался с бегов. Поссорился со своей девушкой, а когда я ссорюсь с женщиной – очень расстраиваюсь. В тот вечер я выиграл где-то $180 и был совсем в говно. И вот я еду себе, и когда приостановился на светофоре, четверо черных парней в машине за мной бьют меня в бампер и немного толкают. Когда мужик поссорился с женщиной, с ним лучше не связываться, знаете. Он убийца. И вот я дал себя обогнать. Они подъезжают к следующему светофору, а я сзади догоняю и тоже бью их в бампер, сильно. На следующем светофоре я их в бампер стукнул еще сильней, как вдруг они взялись от меня удирать – четверо черных парней, здоровые – а я еду за ними. Мы сворачиваем за углы, визжим. Вот один белый старик гонится за четырьмя молодыми черными кошаками в машине. «Я вас урою», – орал я. Мы идем юзом, прямо как в кино, и у меня такое чувство, что мне оно и впрямь под силу, между прочим. Когда ощущаешь, будто можешь это сделать, поди знай? Мы визжим себе, как вдруг они подкатывают к обочине, я останавливаюсь за ними. Наконец-то мне доведется вышибить дерьмо из всех четверых этих парней. Они б могли быть и белыми; просто так вышло, что они черные, понимаете. Я против черных, это правда. Я против желтых, против чего угодно. В общем, открываю я дверцу своей машины и выхожу. Я в большом таком бушлате, он меня еще крупнее делает, чем я на самом деле. Я за ними гнался и вот готов их цапнуть… и только начинаю двигаться к их машине, вжик, они срываются с места. Я прыгнул обратно к себе в машину, но потерял их.
71
«Перекати-камень 215», 17 июня 1976 г. –